Космос-Риск, Лимитед - Крис Банч

Тролль коснулся рукой Мичел, что-то прочирикали показал на юг.

«В этом направлении идет патруль с базы», — объяснил ей знаками другой тролль.

Мичел сознательно встала так, чтобы ее было хорошо видно, надеясь привлечь внимание патруля, и, очевидно, это сработало.

Она провела так четыре томительные минуты, а потом бросилась бежать со всех ног, ожидая свиста приближающихся снарядов, ракет или, того хуже, глухие шлепки мин.

Но ничего этого не произошло, и она решила, что можно передохнуть.

Ее шесть спутников находили игры больших людей презабавными, особенно когда в этих странных играх получили возможность убить несколько врагов.

Может, и эта игра приведет к такому же результату.

— Как много? — спросила Рисс, потом вздохнула, присела на корточки и подняла несколько веточек. Она указала на юг, и тролль кивнул, по крайней мере склонил голову таким образом, что Рисс без достаточных на то оснований истолковала знак как «да». Она положила одну веточку, и тролль кивнул, потом положила другую, он снова кивнул… Положила уже девять — и он каждый раз с энтузиазмом кивал.

Она положила еще одну веточку, но на этот раз никакой реакции не было.

Значит, в патруле девять человек.

А может, и не девять.

Она знала, что считать больше чем до восьми — бесполезно. У троллей была арифметика. На восьмеричной основе. По количеству пальцев на каждой руке.

А все, что больше восьми, — это «много».

Тролль, который сидел в засаде в пещере, называл это же число.

Она попыталась жестами изобразить рацию, которую носят в ранце за спиной, и получила в ответ кивки, означающие «да».

Это тоже можно было расценивать как «может быть».

Но жизнь научила ее добиваться максимальных результатов минимальными средствами.

Целая неделя понадобилась для того, чтобы понять — она никогда не выучится говорить на этом примитивном языке. Рисс вспомнила, что ей когда-то говорил инструктор в военном училище: об уровне цивилизации нельзя судить по сложности языка. Примитивные народы, в противоположность распространенному мнению, изъясняются отнюдь не простейшими «гы-ы» и «ме-е». Он привел пример одного такого языка, в котором были определения семи разных видов охоты — на мелкую дичь, на опасного зверя, с применением капканов и так далее. Любой народ создает тот язык, который ему нужен. Поход, например, мог обозначаться словосочетаниями «один день», «два дня» и так далее, до того количества, которое было привычным для этого племени. Например, «три дня». А для более продолжительных походов использовались фразы наподобие: «Это увидят только ваши дети», или «Только богам ведомо».

У троллей было оружие, которое они, скорее всего, отобрали у первых поселенцев. Но использовали его как молотки для разбивания камней, не ведая о зарядах в магазинах, об электронных прицелах и спусковых крючках. Рисс постаралась устранить этот пробел в их военном образовании и добилась успеха. Проблема была в том, что звук выстрела они считали таким же орудием убийства, как и пулю, поэтому, когда стреляли, закрывали глаза.

Ей понадобилась неделя, чтобы научить их использовать бластеры Альянса по назначению, вместо того чтобы отдавать своему «оружейному мастеру» для сверлильных и кузнечных работ.

Рисс подумала, что ей понадобится лет сто, чтобы научить их хотя бы азам тактики.

Но здесь она ошиблась. Они быстро поняли ее «маневры» и, пару раз посидев в засаде и понарошку убив свою учительницу, были готовы идти в бой.

Начали они с простейшего: подкарауливали отставших, нападали на зазевавшихся часовых. Убийства троллям очень нравились, но им пришлось долго объяснять и даже постучать по их головам, что надо не танцевать вокруг трофеев, а побыстрее уходить, потому что могут появиться другие люди и отомстить за погибших.

Ее первый патруль серых заставил повернуть назад патруль бандитов и определил местонахождение их тщательно замаскированной базы. Рисс подождала рядом три дня и увидела, как открывается крышка огромной пещеры и там находится пара космических кораблей.

Теперь она знала, где находится база Маргатроида. Одна из баз, поправила она себя. Хотелось бы надеяться, что с крейсером. Или единственная база, если ей повезло.

Теперь ей надо было во что бы то ни стало связаться с «Космос-Риск», чтобы базу разгромили.

Ну и, конечно, забрали саму Мичел.

— На следующей неделе, — прошептала она, — мы узнаем, как выкуривать космические корабли из скал. Войска, в атаку! Вперед, со скрещенными на удачу пальцами.

Чес Гуднайт проснулся перед самым рассветом и обнаружил, что в отряде не спит только он один.

Зигфрид, который его сменил на дежурстве и которого должен был сменить храпящий связист, лежал с закрытыми глазами.

Гуднайт выругался и сильно ткнул Зигфрида в бедро.

Тот вскинулся с бластером в руке, заморгал, осмотрелся и все понял. Он пробормотал какое-то ругательство.

— Поднимай их, — прошептал Гуднайт, указывая на распростертые на поляне тела.

Зигфрид кивнул и начал вставать, но было уже поздно.

Через легкое ограждение вокруг поляны, которое приказал сделать перед ночевкой Гуднайт, перелетела граната. Бойцы отряда, вымотанные дневным переходом, поели и улеглись спать кто где, уверенные, несмотря на события последних двух недель, что с ними ничего не случится.

Бдительности у них не было и на треть от необходимой.

Граната взорвалась и ранила осколками спящих горе-бойцов.

Связист проснулся, вскинулся и тут же был поражен копьем с каменным наконечником.

Мужчины и женщины ползали по поляне, пытались нащупать свое оружие.

— Ко мне! — крикнул Гуднайт, и в это время рядом с ним просвистело копье.

Он включил свой форсажер и в четыре гигантских прыжка достиг большой скалы, которую присмотрел накануне для своего собственного отступления. Потом он выключил катализатор, и мир вокруг снова стал медленным.

Зигфрид бросился к нему, и Гуднайт стал прикрывать его огнем. Он стрелял в землю, потому что серых не было видно, а бить наугад по зарослям он не хотел — можно попасть в Рисс.