Кромка - Василий Сахаров

Плотно поужинал и выставил вокруг стоянки метки, сухой валежник. Потом подумал, что завтра нужно поохотиться, забился под обрыв и заснул. Вот только выспаться не получилось, потому что, когда я затих, к углям костра из темноты метнулась человеческая тень.

Захрустел валежник, и неведомый пришелец, схватив котелок, скрылся в темноте.

«Кто это?! Что это?!» — пронеслось в голове и, схватив автомат, я выстрелил одиночным вслед незваному гостю.

Бах! Пуля улетела в темноту. Не попал! И, поддавшись инстинктам, я бросился в погоню. Однако, выскочив из оврага, споткнулся и упал.

Я рухнул в перепрелую листву и чудом не ударился лицом о крупную корягу.

Снова вокруг воцарилась тишина. Ни шороха, ни звука. Только холодный ночной лес и снег.

Прислушался. Ничего. Ни воплей, ни топота шагов. Плохо. Кажется, ушел неведомый и незваный ночной гость.

Поднявшись и постояв пару минут, я направился обратно. Осторожно ступал по палой листве, ствол автомата обшаривал окрестности, и я старался услышать хоть что-нибудь. Но все бесполезно. Тишина. Давящая, тревожная и гнетущая. Потому что воришка неподалеку. Нет шуршания мелких зверушек, а есть лишь темные высокие деревья и человек с оружием.

— Эй, ты кто?! — окликнул я бродягу.

Он не отозвался. То ли затаился, то ли боялся, что на голос прилетят пули.

— Ну и хрен с тобой! — снова подал я голос. — Сунешься — подохнешь!

Нет ответа. Ладно. Я вернулся в овраг и обомлел. Рюкзака и спального мешка не было. Пока я гонялся за воришкой, другой ночной бродяга украл мои вещи.

— Суки! Мать вашу! — прошипел я и, понимая, что прямо сейчас найти дикарей не удастся, опять забрался в выемку под обрывом и постарался не нервничать.

Вот только совсем без нервов обойтись не удалось. Меня обвели вокруг пальца и обокрали. Оружие, правда, сохранил. Но все снаряжение, припасы и вещи исчезли. Без запасов выжить в лесу сложно, и выход один. Дождаться утра и найти воришек. Любой ценой отыскать сволочей и вернуть свое, а потом наказать бродяг. Иначе никак. Либо я, либо они. И пусть я не следопыт, кое-какой опыт в лесном поиске у меня уже имелся.

Ночью было прохладно, и утро я встретил, свернувшись в клубок. В голове невеселые мысли, и чего я только не передумал… А что, если мой выстрел слышали охотники на зубров? А вдруг они уже рядом? А сколько воров, которые меня обокрали? Не знаю. Минимум двое. И кто они? Неизвестно. Из всего этого вывод — надо быть осторожнее.

И вот наконец рассвет. Первые лучи зимнего солнца упали на лес, и я вышел в поиск.

Следы нашел сразу. Ночные бродяги, которых действительно оказалось двое, пытались петлять и путать следы. Но делали это очень неумело. Настолько, что я шел за ними легко и вскоре оказался на кабаньей тропе, где обнаружил четкие отпечатки обуви. Кроссовки. Размер примерно тридцать седьмой или тридцать восьмой. Подошва рифленая, хотя и сильно потертая. Значит, меня обокрали подростки, женщины или карлики. И что характерно, они не местные либо где-то добыли произведенную на фабрике обувь.

Двинулся дальше. Оружие готово к применению. Взгляд скользил по тропе и кустам вокруг: как бы в ловушку не угодить. Однако обошлось. Мои обидчики не сумели устроить западню или не додумались до этого.

Через полчаса я вышел к поляне с родником, а невдалеке от тропы находилась старая избушка. Не на курьих ножках, как можно подумать, а что-то вроде заброшенной сторожки. И вокруг много знакомых следов. По-прежнему двух человек.

По заснеженному кустарнику приблизился к избушке. Замер. Прислушался. Голосов не слышно.

Еще немного прошел. Если кто-то есть внутри, меня они не видели, так как окна-бойницы затянуты кожей, а щели забиты сухой травой и мхом.

Опять несколько шагов, и снова остановка. Терпение. Главное, не торопиться. Принюхался и уловил запах дыма. Он шел из строения.

«Входить или еще немного подождать? — спросил я себя и сразу же ответил: — Тянуть нечего. Надо входить».

Тихо-тихо подкрался к двери. Так себе преграда. Грубые доски прогнили, есть дырки, и виден отсвет от очага, а также заметно, что изнутри ее подперли бревном.

Вдох-выдох! Вдох-выдох! Успокоился. Пора!