Гиперсеть - Василий Головачев

Восстановление текста «теории вселенского моделирования» продвигалось медленно, несмотря на прекрасно сохранившиеся в памяти постулаты и выводы. Это бесило, и Кеша время от времени переключался на «свободное фантазирование» о жизни «высших сфер», обитатели которых создали земную Вселенную и превратили её в игровую зону невероятной сложности. Отталкивался он от существующего порядка вещей, в котором всё больше проявлялись технологии обслуживания непрерывно увеличивающегося населения Земли. Если уже сейчас начали появляться цифровые ассистенты и даже личные агенты руководителей компаний, принимающие вид любого живого существа, в том числе – человека, а также копии вымышленных персонажей компьютерных игр, аватары-помощники и сервисные роботы, то в «высших сферах» этот аспект бытия должен был существовать в намного более значимом масштабе. Земные писатели не зря создавали варианты общества будущего, запрограммированного на отражение реальных процессов в социуме «высших сфер», и появлявшиеся у людей «светлые мысли», открытия, изобретения и всплески озарений представляли собой всего лишь отражение «настоящей» жизни в «божественных чертогах». В то время как земная псевдореальность являлась только виртуальной копией надреальности.

Доказательством его теории, по убеждениям Кеши, были и человеческие эмоции, коренящиеся в программно-биологических императивах, вшитых в гены людей создателями Вселенной. Спектр эмоций был слишком узок, конечен, дискретен и математически просчитываем, в то время как в «настоящей» жизни в «высших сферах» их обитатели должны были континуально, без чётких границ, сочетать в себе черты «ангела и зверя», в отличие от людей, резко обозначавших границы своих психосфер: добрый был добрым, злой – злым, и лишь небольшая часть земного населения, не больше одного процента, по подсчётам Кеши, соединяла в себе прямо противоположные черты либо варьировала характеры в зависимости от того, каких переживаний в душе было больше, позитивных или негативных.

Конечно, человек представлял собой исключительно сложный ДНК-«софт», воспроизводимый на немыслимо тонком уровне, однако Кеша считал, что это обстоятельство не мешает ему, человеку, быть подпрограммой в более сложной программе Вселенной.

Шаг за шагом анализируя известные научные данные, расширяя формулировки и соединяя процессы структурирования материи, обнаружив размеры моделирующей сетки, по которой творец земной Вселенной разработал сложнейший игровой континуум, Иннокентий пришёл к окончательному выводу об искусственности этой Вселенной и всех её слагающих, в том числе – рода Хомо сапиенса. Он даже вычислил количество галактик, населяющих космос, – четыреста пятьдесят миллиардов, ни больше ни меньше, что опять же, по его мнению, подтверждало искусственность модели, а все разговоры учёных о бесконечности Большой Вселенной, «кипящей» пузырьками появляющихся и схлопывающихся «малых метавселенных» типа земной, являлись всего лишь «спекуляциями творчески перегруженных мозгов», как он выражался.

Кто-то звонил ему дважды. Экран айкома выдавал «абонент неизвестен», – и Кеша в конце концов решил не отвечать на такие звонки, точнее, не включать телефон, увидев, что звонит неизвестный. Обрадовался, когда позвонил Савва, попросил его купить хлеб и кефир.

Бекасов приехал очень быстро, буквально через двадцать минут после звонка, но Кеша не обратил на это внимания, голова была занята другими мыслями, и только когда открыл дверь – понял, что сделал глупость.

В прихожую ворвались двое мужчин, один из которых показался знакомым, затолкали инженера в гостиную, обследовали комнаты и заставили хозяина отвечать на вопросы.

– Тебе давали время на размышления, – сказал первый гость, мясистолицый, с брезгливой складкой губ. – Время прошло. Задание выполнено?

– Я не хочу с вами разговаривать! – дёрнулся взъерошенный Кеша в руках второго гостя, худого, мосластого, с мощным подбородком. – Требую адвоката!

– Значит, не выполнено, – заключил мордоворот равнодушно. – Кому ещё, кроме Бекасова, ты рассказал о задании?

Никому, хотел признаться Кеша, но вместо этого соврал:

– Всем… в лаборатории… и директору тоже.

Гости переглянулись.

– Надо было мочить, – буркнул мосластый гость, уши которого казались приклеенными к вискам.

– Вселяй.

– Это уже второй раз, не шизанулся бы.

– Чёрт с ним!

Мужчина с необычными ушами направил на Кешу пистолет.

– Соглашайся, идиот! В психушку захотел?

Кеша попытался вырваться.

– Вас всё равно поймают…

Мосластый выстрелил.

Яркий всполох – внутри головы, в то время как из дула пистолета ни пуля не вылетела, ни язычок огня – прочистил голову радиоинженера, выбивая из неё все мысли и желания, и он провалился в темноту и тишину, оседая на пол.