Из глубины - Василий Головачев

Вербов интуитивно чувствовал, что капитан «Мистика» говорит не всю правду, однако уличать его в недоговоренности не стал и так же коротко поведал Криду о мытарствах подводной лодки «Десна», умолчав об истинных причинах появления исследовательского судна в данном районе океана.

– Вы все целы? – добавил он, закончив рассказ. – Никто не пострадал? Сколько вас человек на борту?

– Все, – ответил Крид, не отвечая прямо на последний вопрос. – А вы давно находитесь в пещере?

– Пошли вторые сутки.

– Что это за пещера? Вы её обследовали?

Вербов ещё короче сообщил о находках старых субмарин и кораблей, осторожно заметил, что пещера может состоять из нескольких залов, а они более или менее изучили только два.

– Кроме того, мы нашли вашу субмарину, – добавил он скрепя сердце, так как не хотел, чтобы «Мистик» начал шастать по другим залам и наткнулся на «Камчатку» или тем более на «изделие 101». – «Канзас», так?

Крид замолчал на минуту.

– Где вы обнаружили «Канзас»?

– В соседнем зале, у стены. Можем проводить. Но на вызовы нам никто не ответил.

– Мы не можем запустить генераторы…

– Попытайтесь, здесь оставаться опасно.

– На нас напала какая-то гигантская тварь.

– Вероятнее всего, это сторож «музея», робот.

– Музея?!

– Так мы назвали пещерную цепь. В двух залах стоят два десятка подводных лодок, есть очень старые, времён Второй мировой войны. – О находке «летающей тарелки» Денис упоминать не стал.

– Боже правый!

– Таковы обстоятельства, сэр.

– Надо срочно сообщить наверх…

– Сожалею, капитан, но связи с… э-э, верхами у нас нет, толща пород и воды экранирует все виды связи. Придётся решать проблемы самим, сообща.

– Мы подумаем.

– Думайте побыстрей и восстанавливайте свой энергетический контур. Было бы недурно получить поддержку с вашей стороны, в противном случае придётся каким-то образом брать вас на борт.

– Нас… немало… – признался Крид.

– Что значит – немало? Сколько человек в экипаже?

– Трое… плюс группа… э-э, исследовательская, ещё четыре человека.

– Исследовательская, – донёсся иронический возглас Лобанова. – Знаем мы, каких исследователей посадило к ним военное командование, небось, отряд «морских котиков».

– Разбирайтесь побыстрей, – повторил Вербов, согласившись с мнением Максима.

– Командир, хватит с ними нянькаться, – недовольно проговорила Богушанская. – У нас самих забот выше крыши. Предлагаю, пока мы рядом, осмотреть этот конус, который так рьяно защищает наш приятель «осьминог».

– Потом.

– Потом может быть поздно. Надо же выяснить, тот это центр, о котором говорил Шпачков, или нет.

Вербов заколебался, взвешивая доводы Инги и свои внутренние ощущения. На душе было тревожно, однако и в словах девушки был резон. Им всё равно предстояло найти хозяев «музея» и договориться с ними разойтись мирно.

– Ладно, согласен, давай посмотрим, что это за террикон.

Подплыли к обвитому светящейся спиралькой конусу вплотную.

Вблизи стало видно, что материал конуса не гладкий, а шипасто-пористый, дырчатый, будто он сделан из каменной пены коричневого цвета.

– Тот же материал, из которого был сделан пузырь на дне ущелья, – сказал Вербов. – Пемза. Или коралл. Кстати, я только что подумал: а не находится ли тот пузырь со светящимся окном над этим конусом?

Водолазы одновременно посмотрели вверх, но ничего не увидели. Толща воды в полсотни метров надёжно скрывала темнотой потолок пещеры.

– Посмотрим? – спросила Инга.

– Макс, – позвал Вербов.

– Внимательно слушаю, – бодро отозвался Лобанов.

– Проверь потолок пещеры над конусом. Вдруг и в самом деле там как раз выпуклое окно.

– Что нам это даст?

– Ещё не знаю, но вполне возможен вариант бегства из «музея» через это окно.

– Если разнести его к чёртовой матери! Согласен, хорошая идея, сейчас поглядим. Жаль, у нас взрывчатки нет.

«Краб» начал всплывать к потолку пещеры.

Вербов сделал ещё один круг, постепенно снижаясь к основанию конуса.

При более внимательном рассмотрении непонятного сооружения стало видно, что пористость конуса увеличивается. Если у самой его вершины поры были маленькими, сантиметровыми, то внизу они превращались в полуметровые каверны, а пару раз встретились даже метрового диаметра дыры, уходящие куда-то вглубь конуса, как червоточины вглубь яблока.

– Можно попробовать протиснуться внутрь, – озвучила Инга мелькнувшую у Дениса мысль. – Я бы пролезла.

– Вряд ли это входы в какие-то внутренние помещения, – с сомнением ответил он. – Конструкция просто ажурная, сплетенная из каменных либо янтарных нитей. Антенну напоминает.

– Уткнусь в стенку – вернусь.

– Я сам посмотрю.

– Командир, я тебя когда-нибудь подводила? Я могу за себя постоять!

– Не подводила, – вынужден был признаться Вербов.

– Ну и не веди себя как твой дружок Максим Лобанов, я не выпускница института благородных девиц.

Денис улыбнулся.

– Не расстраивай парня, он проявляет искреннюю заботу о красивой девушке.

– Благодарю за комплимент.

– Ладно, иди, я посторожу. Надеюсь, внутри этого куска пемзы «осьминоги» не прячутся.

Богушанская скрылась в дыре, включив фонарь.

Некоторое время был виден отблеск луча – рассеянное водой световое облачко, погасло. Прошла минута, две, три.

– Инга?

Молчание в ответ.

– Инга! Ты меня слышишь?!

Вверху показался туманный световой столб. «Краб» возвращался.

– Командир, ты был прав, – раздался в наушниках голос Лобанова. – Прозрачный пузырь находится аккурат над конусом. Высота пещеры здесь около ста метров.

– Инга, ответь!

– Что случилось?

– Инга нашла ход в основании конуса, пошла на разведку.

– И ты отпустил её одну?! Ч-чёрт! Надо было мне с тобой пойти!

Вербов сдержал недоброе слово. Приблизившись к отверстию, в котором скрылась Богушанская, несколько раз позвал её, ответа не услышал и полез в овальную дыру, образовавшую тоннель с ажурными стенами. Он уже не услышал, как Лобанов начал кричать:

– Денис, алярм! «Осьминоги»!