Надежда рода - Евгений Решетов

Мужики принялись пронзительно вопить от страха и судорожно стрелять в чудовище. Их пули защёлкали по костяной броне монстра.

Алёшка же предусмотрительно метнулся за гору мусора, чтобы не попасть под шальной кусок свинца. И я поступил так же. Только ещё затащил следом за собой побелевшего от ужаса Шурика, который беззвучно звал маму.

К счастью, лича не заинтересовал никто из нас. Он насадил на шипы двух забулькавших кровью бандитов. А третий мужик, глядя на такую картину, предсказуемо решил не геройствовать и с дикими воплями рванул к лестнице. Лич тотчас бросился за ним, точно гончая за перепуганным зайцем.

Они быстро выметнулись из подвала. И в этот миг портал окончательно растворился в воздухе.

— Все живы? — уточнил я, вылезая из-за своего прикрытия.

— Угу, — угукнул Алешка, внимательно осматривая себя. — Шурик, ты как?

— Но-но-нормально, — проблеял тот.

— Я… ранен… помогите, — с трудом прохрипел бандит с ожогом.

Он судорожно пытался закрыть ладонями чудовищную дыру в груди, из которой обильно шла кровь. А его товарищ уже отбыл в мир иной. Его остекленевшие глаза отражали свет керосиновой лампы, а под телом расплывалась бордовая лужа.

— О, ты теперь запел по-другому! — ядовито выпалил Алёшка, схватив револьвер раненого. — А как же «глуподырые рожи», «провинциалы»?

— Помогите… вы же… люди, — умоляюще простонал бандит, хлопая наполненными болью глазами. — У меня дети… трое… а жена в том году… померла. Мне пришлось заняться… криминалом.

— Вань, у тебя же есть ещё исцеление? — пробормотал Шурик, который встал на ноги. Он потрогал подбитый глаза и зашипел от боли.

— Ты сдурел?! Ты поверил ему?! — завопил Лёха, аж подскочив на месте, будто его кто-то укусил за задницу. — Да он тебе сейчас что хочешь наплетёт, дабы мы спасли его! Ты разве не понимаешь, что он первым делом сдаст нас своему хозяину?! Пусть подыхает! Собаке собачья смерть!

— Я не вру… клянусь именем… — начал шептать мужик со шрамом, но вдруг конвульсивно задёргался и испустил дух. Мы так и не узнали, чьим именем он хотел поклясться.

— Так-то лучше. Бог всё решил за нас, — сурово проронил старший брат и следом решительно добавил, посмотрев на меня: — Ты взял с собой револьвер? Хорошо. Прихвати ещё ствол второго бандита. Ведь нам надо убить лича, пока он не натворил дел. А ты, Александр Доверчивый, обшмонай карманы бандитов. Авось, что-то ценное в них есть.

Шурик нехотя кивнул.

И вдруг с первого этажа донёсся полный ужаса и боли крик, перешедший в хрип. Мы с Лёшкой тотчас метнулись вверх по лестнице. Я по пути торопливо достал Туман разложения и расковырял ножом рану в пальце. Из него засочилась кровь.

И когда я выскочил из подвала, то сразу же активировал заклятие. Туман вырвался из опавшего прахом пергамента, пролетел над трупом третьего бандита и устремился к личу. А тот уже был возле выхода из здания. Ещё бы чуть-чуть и он выбрался на улицу. А так — Туман разложения догнал его и окутал с ног до головы. Движения монстра замедлились, но он и не думал помирать. Лич пытался бороться с заклятием, стоя в прямоугольнике серого, вечернего света, падающего из дверного проёма.

Тогда я решил помочь магическому Туману. Вытащил револьвер бандита и начал стрелять в нежить, целясь в голову. Алёшка поддержал меня. Его оружие тоже заговорило. И эхо выстрелов заметалось по этажу.

Жаль, барабаны были почти пусты, но мы всё равно сумели произвести с пяток выстрелов. И несколько пуль попали в череп лича. Только все они отскочили от него, будто резиновые. И лишь когда Лёшка угодил прямо в зелёный глаз монстра — тот повалился на загаженный пол. Но нежить всё равно ещё была жива.

— Он живучий как терминатор! — жарко выдохнул я, остановившись в паре метров от лича, объятого Туманом. Тот пытался встать, медленно двигая конечностями. — Когда же ты сдохнешь?!

Я зло скрипнул зубами и почти в упор выпустил последнюю пулю в потрескавшийся череп монстра. И свинец наконец-то с хрустом прошил его. Тут же из башки лича вытекла уже знакомая мне зелёная жижа. И мне даже не пришлось доставать своё оружие.

Но я наученный горьким опытом не остановился на этом. Взял кирпич и в костяную крошку размолол череп твари. А потом мы с Алёшкой закопали зелёную жижу и попёрли в подвал безголовое тело лича, чтобы оно было как можно дальше от некросубстанции.

Уже спускаясь по ступеням, я, на всякий случай, громко проговорил:

— Шурик, свои, не стреляй!

— Да я и не собирался, — донёсся его подрагивающий голос.

— А зря. Вдруг бы лич уделал нас? — нравоучительно произнёс я, входя в круг света, отбрасываемого лампой.

Мы с Лёшкой бросили тело нежити на то место, где раньше был портал. Оно упало с костяным стуком и приковало к себе внимание Санька. Правда, ненадолго. Алёшка пихнул его в плечо и алчно спросил, облизав губы:

— Ну, что там было в карманах бандитов?

— Вон, — Корбутов-младший показал взглядом на несколько мятых бумажек. Они лежали на трупе мужика со шрамом.

— Негусто, — разочарованно проронил Лёшка и схватил деньги. — Ладно. Давайте делить.

— Делить? Ты с ума сошёл? Валить отсюда надо, пока местные полицию не вызвали! — выдал я на одном дыхании. — Хоть здание и окружено пустырём, но отголоски выстрелов могли слышать!

— Да всем насрать. Тем более здесь иногда тир устраивают и по крысам стреляют. Никто никого не вызовет. К тому же, полицию тут ненавидят. Да и мы здесь задержимся всего на десяток минут. Они погоды не сделают, — уверенно отмахнулся брат, торопливо открыл ларец и стал доставать деньги.

Внутри оказалось всего шестьсот шесть разномастных серебряных монет. И общую их стоимость Лёха оценил в полторы тысячи рублей. Золотые побрякушки, по его же словам, потянут ещё на семьсот рублей.

— Две тысячи двести, — радостно подсчитал Алёшка, возбуждённо сверкая глазами. — А ведь ещё есть винтовки и ружья. Их тоже можно продать.

— Я предлагаю выручку за оружие раздать семьям погибших на Чёрном погосте, — благородно произнёс я, посмотрев на враз помрачневшего Лёшку. — Если бы не они, то мы бы там же подохли. Имей уважение.

Брат скрипнул зубами и буркнул:

— Да они все бобылями жили. Не было у них семей.

— Прям у всех? — не поверил я.

— Ну, у Петра, кажется, баба осталась и ребятёнок.

— Вот им деньги за оружие и отдай.

— Чёрт с тобой, святоша! А ещё некромант называется. По миру с тобой пойдёшь. Так и быть — продам оружие и подброшу им рублики. Слово дворянина.

— Подброшу? — не понял я.

— Ага. Мы же никому ничего не говорили о своём походе на погост. И втихомолку из города выбрались, чтобы потом проблем не было. А то ведь полиция могла и заинтересоваться, куда мы такой ватагой поехали, а вернулись уже не полным составом. Каждый из нас знал, что может сложить там голову. Поэтому мы и держали всё в секрете.