Начало - Андрей Лео

В понедельник попрощались с дедом Ходоком и деревенскими. Затолкали в сани мокрую от слёз Машку, помахали ей ручкой на прощание и, не сговариваясь, с облегчением выдохнули. Фу-у, сбагрили чудо. Ох и помотала она нам нервы напоследок: «Возьмите с собой, возьмите с собой». Ёхарный бабай, куда брать?! Сами в неизвестность едем, и сколько прокатаемся, один Господь ведает. Опять же, Софа в поездке станет меня всем представлять как Александра (фамилию Полтоцкий озвучим лишь в крайнем случае), и объяснять ребёнку причины такой странной метаморфозы, произошедшей с именем братика, мне что-то пока не хочется.

Вечером заглянули к портному и сапожнику, проконтролировали их работу. Нам пообещали к среде сделать всё заказанное. Значит, в четверг арендуем почтовую кибитку — самый простой и быстрый для данного времени транспорт. Правда, с отправкой возникли непредвиденные сложности. Времени с последнего Софьиного путешествия утекло немало, кое-что в гражданском обиходе изменилось. Нынче для поездки в соседний город почтовым транспортом кроме денег и документов, удостоверяющих личность, требуется предоставить свидетельство из полиции о том, что у человека «к выезду препятствий не имеется».

Недовольная знахарка собралась в среду за справочкой сходить, но встретила старого знакомого, направляющегося на родину в Вятскую губернию в своей собственной кибитке. Поболтали они немножко, и проблема с поездкой рассосалась сама собой: нас подвезут до Красноярска, причём бесплатно и без полицейских бумаг. Вот только в закрытой кибитке всего два места, и мне предстоит всю дорогу с ямщиком на козлах трястись. Ой да ладно, переживу.

Перед отправлением ямщик, скорбно оглядев мою одежду, начал перебирать свои вещевые запасы. Достал и выдал мне шубу, огромную папаху и валенки, которые я свободно на свои сапоги надел. Потом мы не торопясь забрались на козлы, и он, перекрестившись, щёлкнул кнутом:

— Но-о, милыя, царапайся!

Ха-ха-ха, «Он сказал: „Поехали“, он взмахнул рукой»^[74]… и полетели они низенько-низенько. От дурацких мыслей и хохота я на повороте чуть не рухнул с козел в сугроб. Да-а, весело поездка начинается.

Пользу выданных мне вещичек оценил уже через час. Кто зимой гоняет на мотоцикле, меня поймёт. Скорость у нас всего-то десять-пятнадцать километров в час, но гадкий боковой ветер пробивал холодом и шубу, и новый полушубок. К первой почтовой станции, или, как в Сибири говорят, станку, я добрался в полузамороженном состоянии, и пока Софа с попутчиком вылезали из кибитки, успел обежать её три раза. Местным ямщикам такой метод согрева проезжающих, похоже, был незнаком, и они смотрели на мой галоп с удивлением.

На станции пробыли недолго. Попили чаю, согрелись, старшие отметились в дорожной книге, и, когда, наконец, запрягли свежих коней, мы двинулись дальше. Ветер сменил своё направление. Теперь от его пронизывающего холода нас защищал кузов кибитки, и от нечего делать я стал расспрашивать ямщика о дорожной жизни и об опасностях, подстерегающих путников. Оказалось, на Сибирском тракте чревато для здоровья в основном ночное время: могут напасть на одинокую кибитку, ограбить и даже убить пассажиров.

Торговым караванам ночью тоже несладко: чаерезы донимают. Часто сроки доставки товара заставляют купца-перевозчика гнать караван и днём и ночью, в любую погоду, и некоторые людишки этим пользуются: прячутся вдоль дороги, в темноте запрыгивают на проезжающие с грузом сани, режут верёвки и быстро сбрасывают на обочину всё, что под руку подвернётся, а пройдёт караван, собирают сброшенное и уносят. Самый распространённый на тракте товар — китайский чай, поэтому и называют дорожных воров чаерезами.

Проскочили мимо колонны ссыльных. Разговор постепенно скатился на беглых каторжников.

— И как они? Не опасны?

— Не трогай яво, и он не тронет. Сми-ирные людишки. У них одна забота: родину им подай. Не встревай на пути — пройдут тихо. — Ямщик немного помолчал, пожевал губами и продолжил: — Хотя всякие бегут. Всякие. Иной раз человек по тридцать и более бегут.

Ого, не хотелось бы столкнуться с такой «смирной» толпой. Я непроизвольно проверил, на месте ли револьверы.

Рассказывая забавные случаи из жизни, ямщик затронул ещё одну интересную тему:

— Да что те варнаки! С амурцами хужее бывало.

— А амурцы — это кто?

— Народ на Амур-реке для сельбы надобен, потому и гонют из Расеи солдат. Народ отпетой, большим гуртом ходют.

В этот раз ямщик замолчал надолго, пришлось отвлечь его от тяжёлого мыслительного процесса и вернуть к разговору.

— Воруют?

— Не без того. Да к бабам частенько пристают. Отвернёшься — а он уже у ей. И с собой их сманивают.

Судя по кислой физиономии кучера, вояки-переселенцы местных мужиков здорово достали. Видать, из-за таких вот отпетых солдатушек — бравых ребятушек в народе новых сказок полным-полно народилось. И чёрта они под свою дудку плясать заставляют, и кашу из топора варят. Да-а, тяжело, наверно, простым крестьянам состязаться в смекалке с опытными солдатами, ведь не молодняк же на Амур посылают, а, скорее всего, ветеранов, немало послуживших и потоптавших российские дороги, да и заграничные, вероятно, тоже.

Так и катили мы неторопливо от станка к станку. Из всего пути в памяти остались: станционный чай, белоснежная степь, изредка встречающиеся купеческие караваны и жёлтые домики каторжных этапов почти в каждом селении. Ещё дорога запомнилась парой лошадиных трупов на дороге. Спросил насчёт них у ямщика. Выяснилось, что царские курьеры часто не щадят лошадей, гонят их до последнего, ну и загоняют, бывает, до смерти.

Любопытно, какие такие столь важные новости сейчас курьерами доставляют? Сведения с Дальнего Востока или из Китая? А может быть, из Японии? Ой, да чёрт его знает откуда. И какая тебе, на фиг, разница, Саша, всё равно не узнаешь. Взбрело в голову какому-нибудь губернатору курьера за борзыми щенками в Санкт-Петербург послать, а ты тут голову ломаешь: Китай, Япония… хе.

До Красноярска добирались три дня. Дорога успела надоесть хуже горькой редьки, холодно на облучке весь день торчать и скучно. Пару ночей я проворочался на лавках почтовых станций: непривычно и неудобно, да ещё насекомые донимают. Блин, тараканы, оказывается, тоже кусаются! В город прибыли вечером. В потёмках подъехали к гостинице, не мешкая определились с номерами и, лишь слегка приведя себя в порядок, рухнули спать. О-о, кайф! Наконец-то высплюсь в нормальной кровати.

Утром, за завтраком, попрощались с господином, подвозившим нас (он не стал в городе задерживаться), и принялись строить планы на день. Софа меня с ходу огорошила: оказывается, первым делом нам надо идти к… портному. Так и хотелось воскликнуть, как волк в одном мультике: «Шо, опять?!»

Видя моё удивление, она пояснила: