Город Призраков - Ольга Гребнева

Арман, по своей привычке (которая, к слову сказать крайне раздражала Влада) что-то вертевший в пальцах, на этот раз утащенное со стола призрака перо, остановил пляску предмета в пальцах и недоумённо сказал:

— Но очевидно же, что это была ложь! По крайней мере первый вариант развития событий, который приходит мне в голову, — правитель был убит либо взят в заложники. Неужели об этом никто не подумал?

Архивариус улыбнулся почти снисходительно.

— Конечно, подумали. Но в тот момент нам был нужен этот союз. Точнее, не нужна была война на два фронта. Рим здорово прижал верволков, а безбожники посулили оружие, продовольствие и даже немного своих войск.

— А ты предпочёл промолчать о своих подозрениях насчёт того, что Портал специально был открыт неправильно? — подал голос Чезаре. Интонация его была не совсем понятна: он то ли обвинял призрака в предательстве короля, то ли всего лишь выяснял подробности произошедшего.

Дэреш покачал головой:

— Меня в общем-то не особо и спрашивали. Кому интересно мнение обычного служащего, привратника, можно сказать… Я ведь и был по сути привратником, только открывал не двери особняка, а Портал в другой мир. В принципе разница невелика. — Эти слова отдавали отчётливой горечью и иронией. — Но вы правы, повелитель, я скрыл этот факт. Хотя, скажи я всё начистоту, это ничего бы не изменило. А междумирье, как выяснилось, всё-таки не миф. Оно действительно существует. Если его величество Ланг попал туда, как говорили безбожники, то остаётся ему только посочувствовать.

— Всё равно удивительно… — протянул Влад. — Словно заговор какой-то… Все думают, что правителя убили или захватили в плен, но упорно молчат об этом и продолжают мирно общаться с теми, кто нарушил гарантии безопасности переговоров. Уж слишком нереально.

Из губ архивариуса вырвался знакомый сухой шелестящий смешок:

— Нет, не все молчали.

* * *

— Если бы отец погиб при прохождении Портала, то Рубин бы погас, а потом перенастроился на меня полностью.

Вилренг расхаживал из угла в угол, нервно теребя обшлага рукавов. Верховный бегущий с волками наблюдал за принцем с сочувствием. Молодой наследник оказался перед необходимостью принять в свои руки власть слишком неожиданно, да ещё и эти скорбные обстоятельства. «А с другой стороны, преемственность монархической власти всегда происходит в траурных обстановке. Пока не умер король, принцу не занять его место. Стоп. Пока не умер король…» Крауш перевёл взгляд на главный артефакт, принадлежащий правящей фамилии — Волчий Рубин кроваво поблёскивал, покоясь в объятиях подставки на гнутых ножках. И не думал не то что угасать, но даже бледнеть. А ведь всегда при смерти основного хозяина магический камень «впадал в уныние» на несколько дней и только после этого так называемого «траура» признавал над собой власть преемника.

«Мальчишка-то прав, — размышлял Верховный, всегда мысленно называвший наследного принца так пренебрежительно, не только из-за разницы в возрасте, но ещё и потому, что отлично видел несостоятельность преемника Ланга как политика и интригана (а ведь искусство интриги для монарха едва ли не самое главное, иначе свои же придворные перехитрят и будут использовать в своих целях). — Король скорее всего ещё не встретился с Древним Волком. Или смерть в другом пространстве Рубин не „услышал“, не „почувствовал“. Если верно второе, то артефакту потребуется не один месяц, чтобы длительное отсутствие хозяина было приравнено к его гибели. Но, как бы там ни было, а правителя в Ликане сейчас нет. — Крауш едва заметно усмехнулся в усы. — И официально не будет ещё год. Если не появятся неоспоримые доказательства смерти его величества, то я и не подумаю устраивать обряд передачи власти раньше, хоть Рубин трижды настроится на Вилренга. А неоспоримым доказательством будет только тело короля. Почему-то мне кажется, что мы его не увидим. — Жрецу становилось всё труднее прятать торжествующее выражение лица, но к его счастью принцу было в данный момент совсем не до того, чтобы вглядываться в собеседника. — Надо что-то отвечать, пауза затягивается».

— Ваше высочество, — подчёркнуто вежливо начал Крауш, обычно он обращался к принцу по имени, — у нас нет свидетельств смерти вашего отца, но тем не менее его отсутствие длится уже столько, что мы… — он сделал эффектную театральную паузу после этого слова, делая акцент на то, что он действует заодно с Вилренгом и что решение они принимают как бы вместе, — мы не можем допустить анархии в государстве. Конечно, короновать вас я не имею права, по закону нужно год, вы это знаете. Однако принять на себя тяжкую ношу управления государством вы должны… ну, в качестве исполняющего обязанности монарха, так сказать…

* * *

— Крауш… — в голосе архивариуса не звучало ни единой положительной эмоции, — он так жаждал заполучить как можно больше власти, что готов был считать короля пропавшим без вести сколь угодно долго. Вилренг — слишком прямолинейный для политика, и Верховный намеревался этим воспользоваться. В принципе это было бы не так уж плохо. Крауш, заботясь о себе, не забывал думать и о благополучии Ликана. Бывает, что «серый кардинал» очень полезен для монарха. Иногда я думаю, что если бы наследник был не столь резок в своих действиях и оставил бегущего на должности, то многого не случилось бы… многого непоправимого…

Призрак говорил всё тише, пока наконец не замолчал совсем, уставившись неподвижным взглядом в столешницу. И стал казаться ещё человечнее, ещё моложе, возможно, за счёт того, что на людей сейчас не взирали глаза, в которых плескалась пустота, тьма и безумие трёх веков одиночества.

Около минуты никто не нарушал воцарившееся безмолвие. Троица ожидала, когда Дэреш продолжит своё повествование. Наконец Влад нарочито громко откашлялся, привлекая внимание Хранителя к тому, что он не один в кабинете. Тот резко вскинул взгляд, внимательно и как-то вроде бы удивлённо посмотрел на посетителей. Словно увидел их впервые и поражён тем, что кто-то нарушил его уединение.

— О, простите меня, — слегка улыбнулся через пару секунд архивариус. — Воспоминания… они возвращают меня в прошлое… почти буквально… Вы не напомните, на чём я остановился?

— Крауша сместили с должности, — ответил Лерой. Наёмнику уже надоело вертеть перо в руках и он теперь общипывал с него пушинки, роняя их на пол и наблюдая за плавным полётом.

— Ну да, — Дэреш криво усмехнулся, — сместили… точнее, обвинили в антиправительственном заговоре и повесили. Именно тогда пробил счастливый час для Алисанды. Она, до той поры рядовая жрица, смогла разглядеть в Верховном