Ростки силы - Руслан Муха

Я попытался дернуться и сбросить его и тот же миг я призвал к грани разрушения, желая сломать сковывающие браслеты. Но все было тщетно.

Неспящий занес кинжал и с размаху ударил меня в середину груди.

Глава 15

Боль страшной вспышкой опрокинула в бездну. В глазах потемнело, в ушах зазвенело и запульсировало. Я не сразу понял, что так звенит мой собственный крик.

Но почему-то этот крик привел меня в чувства, заставил собраться, заткнуться и переместить внимание с боли на происходящее.

Тем временем Неспящий с холоднокровной небрежностью потянул кинжал на себя, вспарывая мою грудину. И тут же все мои попытки собрать силы для борьбы сошли на нет. Я снова утонул в захлестнувшей с новой силой боли.

На миг все резко прекратилось, Ананд вынырнул наружу, но и ему не удалось ничего сделать, он только избавил меня от части боли, а затем снова исчез.

Все смешалось: сводящая с ума боль, злорадный взгляд Неспящего, его нашептывающий какую-то несуразицу голос:

— Оружию богов нас не одолеть… Не-е-ет. Поздно! Больше нет вашей силы… Нет власти… Это мир принадлежит нам и Шаргану.

Сквозь все это я, словно во сне, услышал, как распахнулась дверь.

— Что здесь происходит? Ты что творишь, нелюдь?! — этот голос принадлежал Игану Скаргарду.

— Уйдите, граф, — холодно отчеканил Тобард. — Не лезьте не в свое дело!

— Я тебе сейчас как уйду! Я тебе так уйду, ублюдок! В моем зале советов, без моего ведома устроил тут!… Да ты режешь мальчишку как какой-то скот, шарганово отродье. Сейчас ты у меня… Стража! Сюда!

Неспящий вытащил из меня кинжал, резко поднялся на ноги и повернулся к старику.

— Вы препятствуете закону и правосудию, граф Скаргард, — холодно заявил он.

— Правосудию?! — грозно и сердито воскликнул Скаргард, в этот самый миг в помещение влетели стражники, а вместе с ними и мастер Эрион.

Воспользовавшись заминкой и вернувшимся телу контролем, я попытался стянуть браслеты, но чем сильнее я пытался их снять, тем больше они сжимались на запястьях.

— Схватите этого офицера! Он спятил! — выкрикнул командирским тоном Скаргард.

Стражники растерянно переглянулись, но все же они прежде всего подчиняются своему графу, потому направились к Неспящему, вытягивая мечи.

Я коснулся раны на груди, такая глубокая и горячая, я буквально чувствовал, и казалось, что даже трогал собственные внутренности.

В эту секунду в зал влетел Хаген, в ужасе уставился сначала на Неспящего, а потом на меня. Черт, Хаг, лучше бы ты оставался там!

Стражники все еще не решались атаковать, а Неспящий стоял с окровавленным кинжалом абсолютно расслабленный и ничуть не готовился к бою, он даже не смотрел на них.

Хаген было рванул ко мне, но взмахом руки Неспящий вышвырнул его обратно в дверной проем, еще одно и движение, и от другого потока воздуха старика Скаргарда впечатало в стену. Старик жалобно вскрикнул и обмяк.

С правой стороны ползком ко мне приближался Эрион. Увидев, что я смотрю, маг приложил палец к губам и дал понять, чтобы я не шевелился и не смотрел на него.

Стражники наконец кинулись Неспящего. Тобард вскинул руки и мечи стражников выскочили из их рук, взымали в воздух, перевернулись и рассекли глотки своим владельцам. Стражники рухнули на пол, хватаясь за горла.

Хаген снова влетел в зал, он увернулся от атаки Неспящего и швырнул в него разрушением. Удар достиг цели, разрушение попало в грудь Неспящему, опрокидывая его назад. Тобард упал прямо на мои ноги. Я успел увидеть, как оплавился его нагрудник из кожи айхара, но кожу Неспящего задело лишь слегка и то, буквально за доли секунды рана вмиг затянулась.

— Жалкие глупцы! — воскликнул Тобард и попытался встать, но я среагировал и крепко приложил его по голове сапогом. Это дало нам еще немного времени.

Рядом появился Эрион и начал стягивать с моего запястья браслет, он прошептал заклинание, оковы ослабли, и мастер быстро его стянул, а второй я уже снял сам. Теперь, наконец, я мог использовать силу.

Хаген тоже времени не терял, он схватил меч одного из стражников и накинулся на Неспящего. Хаг занес меч над его головой, но ударить не успел. Он вскрикнул от боли, затрясся, выронил меч, а Неспящий тут же вскочил на ноги, схватил Хагена за горло, окутывая его тело уже знакомыми мне красными полупрозрачными демоническими щупальцами.

Мастер Эрион накинулся на демона со спины, он призвал к грани огня и пылающими руками вцепился в шею Тобарда. Я попытался встать, но дикая боль тут же пронзила грудь, а кровь из раны хлынула с неистовой силой.

Я призвал к разрушению, но цель мне загородил Эрион, все еще пытающийся сжечь Неспящего. А демон, словно бы и не чувствовал жгучего пламени, он стоял, замерев, не издавая ни звука и не выпуская Хагена из хватки.

Хаг синел, сипел, судорожно дергался, но сила демона все больше сковывала его и с каждой секундой Хаген все больше цепенел.

Эрион все жег и жег Тобарда, и будь Неспящий человеком, он бы уже давно сгорел дотла, но этой твари огонь совсем не причинял вреда.

«Огонь демону нравится. Он придает ему сил побольше, чем еда», — всплыли в голове слова Мари.

— Нет, мастер, нельзя огнь, — попытался я крикнуть, но вместо этого лишь прохрипел.

Тобард качнулся, и резко развернувшись, ударил мастера Эриона, отшвырнув от себя. Хаген все еще пытался сражаться, но силы стремительно его покидали, а затем Неспящий и вовсе начал высасывать силы из Хага с неистовой силой.

Старик Скаргард был без сознания, и я вообще был не уверен, что он все еще жив. Эрион пытался подняться, но видимо, при падении что-то повредил и никак не мог встать. За дверью больше не было стражников, никто не придет на помощь. Неспящий сейчас расправиться с Хагеном, а потом снова возьмётся за меня.

Я призвал к грани разрушения и направил на Неспящего, усилив поток и прицелившись ему в спину.

Разрушение не достигло цели, вокруг Неспящего вдруг вспыхнул сиреневым магический щит. Такой же щит, которым владел и я. И тут я вдруг понял, что Неспящие не владеют гранями, они их копируют у других, у тех, силу кого поглощают.

Сейчас мне нужен был Ананд как никогда, уж он наверняка знал, что делать, он наверняка бы справился с этой тварью. Но Ананд как назло не появлялся.

Время не играло мне на руку, но я не мог допустить, чтобы