Зачисление - Тимофей Грехов

Зес не ожидал смены тактики, это я понял по расширившимся у него глазам. Он перекатом ушёл от моего удара, и когда я подскочил, чтобы не дать ему подняться, он очень быстро ударил по мне ногой. Это действие я смог предугадать и, уклоняясь от подсечки, постарался вновь достать Зеса. Снова зазвенела сталь. Я выкладывался на полную, постоянно подпитывая тело магической энергией, и мне казалось, что я двигаюсь с каждым ударом всё быстрее и быстрее.

— Ты молодец, — сказал Зес, остановив лезвие сабли у моей шеи.

— Я снова проиграл, — расстроенным голосом произнёс я.

— Ты хочешь, чтобы я поддавался тебе? — спокойно спросил Зес.

— Разумеется, нет. И не разговаривай со мной, как с ребенком. Просто скажи, зачем ты решил провести полноценную тренировку?

— спросил я.

Зес указал взглядом в сторону лагеря, где стояли Элин с Ерби.

— У нас были зрители. И судя по лицам дам, они никак не ожидали, увидеть такое представление.

И да, всмотревшись в лица подруг, я увидел, что те очень сильно удивлены.

— Снимаю свой вопрос, — и уже улыбнувшись, добавил, — спасибо.

— Не за что, — шутя поклонился Зес.

Позавтракав мы снова погрузились в кареты и поехали в сторону Балакина. Вместе со мной ехала Хрущёва, которая объясняла мне какие нужно делать упражнения для усиления моего *зрения*.

Началась тренировка с того, что я сел в позу лотоса.

— Теперь закрой глаза и представь, что твоя кровь стремится к твоим глазам. Как она течет по сосудам, как размывает преграды и увеличивает в объеме.

— Это что, самовнушение? — спросил я.

— Возможно, — ответила Аяна. — Но меня учили именно так. Ведь ты родился с этим даром. Возможно тебе стоит поверить в свои силы самому, и ты сможешь развить своё видение. Хотя, знаешь, — подумав сказала она, — попробуй направить энергию в свои глаза.

— Это не поможет, — ответил я. — Я уже пробовал и никакой разницы не заметил.

— Жаль, но согласись, стоило попробовать.

Примерно час я старался представлять, как моя кровь приливает к глазам, но постоянная тряска не способствовала моей концентрации. Пока я медитировал Аяна объясняла Джу Ли какие картинки ей нужно нарисовать.

Когда она сказала мне открывать глаза, никакой разницы я почти не заметил. Единственное что было, это пелена, словно я только открыл глаза после глубокого сна.

Рассказав про свои ощущения, Аяна сказала, что у неё было почти также. После чего она попросила Джу Ли поднять первую картинку, на которой был изображен лабиринт, и я должен был найти проход в центр. Джу Ли очень ответственно подошла к этому рисунку, и я минут пятнадцать потратил на это задание. Но следующее мне абсолютно не понравилось. На листе было нарисовано множество плюсиков и минусиков, которые мне приходилось считать. При постоянной тряске меня начало мутить, и я попросил закончить на сегодня.

— В принципе для первого раза не плохо, — сказала Хрущёва. — Я думала, что ты устанешь быстрее.

— Скажи, — обратился я к ней, — почему ты надиктовала слуге совершенно другие задания для тренировки. Там ни слова не было про медитации и про выполнение заданий с этими рисунками.

— Те задания рабочие, но они рассчитаны на начальный уровень. Пока ты медитировал, я контролировала процесс с помощью *зрения*. Мне нужно было самой всё увидеть, чтобы понять с чего начинать. А когда я диктовала вашему слуге упражнения, думала, что ты будешь заниматься этим сам.

— Ясно, — сказал я.

Мне хотелось поспать, но посмотрев в окно я увидел, что мы уже подъезжаем к Балакина.

И минут через пятнадцать я услышал знакомый голос.

— Ну наконец-то вы приехали!

Когда карета остановилась и я увидел, Зеса стоящего в обнимку с Ля Фисто. Анри почти сразу увидел меня и в его глазах я увидел нетерпение и злорадство. Из-за этого у меня мурашки по спине пошли.

— Ссююзззеерррррен, — с хищной улыбкой произнёс он, — как же я рад, что ты наконец-то вернулся! — он стал смотреть не на меня, а куда-то за мою спину. — Элин⁈ — не веря в то, что видит, спросил он.

— Здравствуй, Анри! — улыбнувшись произнесла она. Он приблизился к ней, и встав на колено поцеловал ей руку. — С каждой новой встречей я понимаю, как же повезло Саиду жить с тобой!

Элин кивнула, и с грустной улыбкой прошептала.

— А ещё ему повезло, что у него был такой прекрасный друг как ты, Оливье.

Дальше мы снова расселись по каретам и поехали уже к нашим домам. Анри сел вместе со мной и сходу начал рассказывать в подробностях, что он сделал в наше отсутствие.

А сделано было немало. Проезжая по улицам, которые, к слову, были сделаны из ровной каменной брусчатки, на которой карета почти не тряслась, я внимательно смотрел на здания.

— На днях мы запустили канализацию в центральном районе. Разумеется, без прорывов не обошлось, но в течение суток, используя рабов-магов, мы всё исправили. Уже началась разводка труб в промышленном районе. Думаю, на следующей неделе водоснабжение будет и там.

— Это хорошие новости. Ты много успел сделать, — оценил я проделанную работу, и почти сразу от него услышал.

— Ярар, не заговаривай мне зубы. Я не строитель. Чтобы всё это получилось я совершал непростительно много ошибок.

— Ага, а думаешь у меня бы обошлось без них? — спросил я.

— Нет, я понимаю, — поднял он руки в примирительном жесте. — Просто пойми, что заниматься развитием агентурной сети и контролировать строительство города для меня одного очень сложно. И боюсь с таким подходом я запорю оба направления. Ведь, я правильно понимаю, что не еду с тобой в столицу, а остаюсь здесь? — Я кивнул. — Тогда я предлагаю вводить должность мэра. И все организационные вопросы по городу спрашивать с него.

— Я так понимаю, что ты уже кого-то подобрал и даже успел проверить? — раскусив игру друга спросил я.

— Да, — ответил Анри. — Это Виктор Смирнов, старший из наших архитекторов. Я приставил его к себе пока руководил стройкой в центральном районе. А сейчас отправил его в свободный полёт, отдав контроль за промышленным районом.

— Не проворуется? — с сомнением спросил я.

— Ярар, все рано или поздно начинают воровать. Для этого и должна создаваться служба контроля, которая будет вовремя выявлять нарушителя и наглядно для всех наказывать.

— Хорошо, что ты узнал по Смирнову? Почему выбор пал на него? — спросил