Эксперимент - Константин Якименко

«От судьбы не уйдешь!»

Я снова иду. Снова продираюсь сквозь черноту подземных пещер, выискивая проходы там, где их вовсе не должно быть. Да что там — иду? Нет — я лечу, будто крылья вдруг выросли у меня на спине и толкают меня вперед, толкают неудержимо, все дальше и дальше… а может быть все ближе и ближе? Ноги плохо слушаются меня, шаги становятся то большими, то совсем коротенькими, руки машут невпопад, картинка перед глазами плывет то вправо, то влево…

Не важно. Я лечу! Я приближаюсь к цели!

Сворачиваю — и каменная стена возникает передо мной. Добротная такая стена, прочная стена… Ну и что с того? Эй, ты, стена, слышишь меня? Нет, стена, ты меня не слышишь — а знаешь, почему? Вовсе не потому, что у тебя нет ушей и ты не можешь слышать. Потому что тебя здесь нет, стена, а раз так — то ты не можешь меня слышать, а значит не сможешь и остановить.

Никто не сможет меня остановить. Потому что я должен дойти.

Просто дойти.

Шагаю вперед — и стена расступается передо мной. И разве может быть иначе?

Я иду! Я лечу!

«От судьбы не уйдешь!.»

Разноцветные камни окружают меня. Не только черно-серо-коричневые, а еще и розовые, зеленые, оранжевые, голубые, фиолетовые, бордовые, изумрудные, лазоревые, сиреневые, белые… Вы хотите отвлечь меня, удивительные камни. Хотите соблазнить, сбить с пути. Хотите, чтобы я остался с вами и разделил ваше одиночество во всеми забытой пещере.

Не тут-то было, камешки! Другой, может, и поддался бы. Я — не поддамся. Потому что я иду, и я дойду. Потому что у меня есть ради чего идти.

Да, Макс? И ради чего же?

Потому что я должен…

Или все-таки — просто дойти?

…передать сообщение.

Да, все правильно. Потому что ты теперь знаешь, а они — пока нет. А еще — потому что она хотела…

Но ты ведь никому ничего не должен, помнишь?

Не важно. Иди, Макс. Иди, лети, прыгай, ползи, делай все, что умеешь. Но не поддавайся на искушения. Главное — дойди, доберись, достигни. А дальше — будь, что будет.

«От судьбы не уйдешь!»

Под моими ногами уже не твердая земля, а вязкое болото. Отвратительная зеленая слизь, которая хватает за ноги и пытается утащить меня в глубину. Утащить туда, откуда нет выхода, где я завязну навсегда и больше не вернусь…

Нет, Макс! Не поддавайся. Не застревай долго на одном месте. Иди вперед. Медленно, быстро — не важно. Иди!

Снова разноцветные щупальца, хватающие меня за руки. Зачем вы опять появились здесь? Вы же знаете, что я не остановлюсь! Мне не нужно ложиться и отдыхать. Меня не интересуют райские удовольствия, которые вы хотите мне подарить. Прочь, мерзкие создания! Вы меня не интересуете! Что бы вы мне не предложили — меня это не интересует. Ведь вас на самом деле здесь нет, а значит — всего, что вы предложите, тоже нет, а есть только…

Нет.

Боли нет. И других ощущений нет. Я передвигаюсь как автомат. Как робот. Как киборг…

Или — без «как»?

Но я передвигаюсь. И только это имеет значение.

«Если долго идти, в конце концов куда-нибудь придешь».

И вот уже больше нет ничего. Нет мрачных непроницаемых для взгляда пещерных стен. Нет диковинных камней всех цветов радуги. Нет причудливых фигур всевозможных форм и расцветок. Нет зловонного пытающегося проглотить меня болота. Нет завлекающих, манящих к себе щупалец. Ничего нет…

Только большая матовая квадратная плита три на три метра размером. Абсолютно гладкая плита, без никакой выемки или выступа в середине.

Вот ты и дошел, Макс… Можешь себя с этим поздравить, если хочешь. А не хочешь — ну так и черт с ним!

«От судьбы не уйдешь!»

— Откройся, дверь!

Ближе, Макс, ближе… Вот и она. Вот ее поверхность, ты можешь прикоснуться, можешь потрогать и пощупать ее. Можешь…

Пальцы неожиданно проходят сквозь оказавшуюся прозрачной поверхность.

Что это — наведенка? Самая обыкновенная галлюцинация? Или…

Не важно. Просто войди.

Я вхожу. Переступаю через прозрачный материал — и жадно хватаю глазами все, на что хватает сил моему зрению.

Почему же я опять не удивлен?

Передо мной — до боли знакомые, когда-то вконец доставшие, а ныне — желанные серебристые стены коридоров базы.

Да, Макс, да! Вот теперь ты действительно дошел. Ты не радуешься, потому что ты не способен больше радоваться, все чувства умерли в тебе, оно забрало все без остатка… Но ты — дошел. И это хорошо. Не потому, что тебе от этого хорошо. Просто — хорошо.

Так должно быть.

Что ж, ты знаешь, куда надо идти.