Решала - Дмитрий Валерьевич Иванов

Чёрт! Я не знал и мне никто не сказал, что сейчас несколько шествий ветеранов в разных частях города, а я всех созвал в центр, где по улице Мира пройдутся ветераны центрального района, а есть, например, на Вавилова мемориальный комплекс памяти героев войны. Там наших ребят не будет, да и корреспондентов я зарядил только сюда. А потом ещё есть площадь Победы, где стоит, в частности, помимо прочего, памятник который я открывал когда-то воинам-интернационалистам. Там центральные мероприятия и проходят. Но они обычно бывают уже после обеда, и люди успевают и у себя в районе пройтись и на площадь попасть. Но то, что сейчас есть такое разделение, оказалось ещё и лучше для нас. Наше шествие привлекает внимание, и не только ветеранов и вездесущей ребятни.

— Надо же! Если знала, тоже сделала бы портрет своего отца, — сказала заносчивого вида толстуха и добавила в мою сторону: — Он у меня командиром полка был.

Люди, не стесняясь, задают вопросы, дают советы — куда без них? Но всем очень нравится! Уже после шествия в центре города мы идём на улицу Игарскую, и встречаем там строй ветеранов, которые несут какую-то гирлянду из веток. Несут её ветераны 78-й добровольческой бригады.

— 78-я добровольческая стрелковая бригада была сформирована по решению Красноярского крайкома партии в 1942 году для комплектования 6-го Сибирского Сталинского добровольческого стрелкового корпуса. В бригаду вошли 1242 коммуниста и 1258 комсомольцев. 24 августа 1942 года добровольческая бригада красноярцев получила номер 78-й и приступила к боевой подготовке, которая проходила в районе Зеленая Роща города Красноярска, — вещает оратор с трибуны.

Слушаем своей кучкой человек уже не в сто, а на треть меньше. Часть людей ушли отмечать праздник.

— Давай, Толя, скажи речь, — неожиданно пихнул меня Илюха, которого на шествии не было, и он приехал сразу сюда.

— Да, Толяныч, давай заряди «речюгу»! — поддержали его и другие парни, некоторые уже нетрезвыми голосами.

Отказаться — потерять лицо. Поднимаюсь на невысокую трибуну и произношу патриотическую речь.

— Что ещё хочу сказать? ... После войны осталось много инвалидов, да и просто пожилых и зачастую одиноких людей. Не ждите указаний от парткомов и вышестоящих организаций, а помогайте таким людям по возможности сами. Не ради благодарности, просто, если можешь помочь — помоги, будь мужиком! — закончил свою «речугу» я.

— А сам помог кому-нибудь? — раздался довольно громкий голос из толпы.

И пока я собирался с мыслями, чтобы ответить (а мыслей было немного), неожиданно увидел знакомую старушку, резво поднимающуюся ко мне на невысокую трибуну. Это моя соседка по Николаевке! На груди у Аси Федоровны, которой я как-то помог с перетаскиванием угля, а она спасла меня в отделении милиции, признав во мне партийного начальника, висят ордена. Сегодня у нас тепло, для этого времени даже жарко — больше пятнадцати тепла точно, и пожилая женщина сняла верхнюю одежду, оставшись в одной гимнастерке. Она, оказывается, ветеран именно 78-й бригады. И как я её в общем строю не заметил? Так, поди, узнай знакомую старушку — вон какая нарядная и боевая!

— А он и помогает. Вот прошлом годе мне с углём помог — за три часа всё под навес перетащил и денег не взял. Еле уговорила его пирожков поесть! А ты, кто кричал, кому помог? — бойко наехала старушка, вглядываясь в толпу в поисках правдолюба.

— Ты не красней, паря, — увидел я рядом ещё одного ветерана — самого Мартынова, который тоже пришёл на площадь. — Пирожок можно, даже нужно, зачем Асю Фёдоровну обижать?

— А придумка с портретами очень хорошая, — громко сказал он для всего собрания. — У меня даже сердце защемило!

Конечно, покраснел я не из-за пирожков, а из-за незаслуженной похвалы. Я, когда уголь таскал для старушки, и не думал, ветеран она или нет. Хотя почему незаслуженной? Ну, даже если не боевой ветеран, а работник тыла, им что, помогать не надо?

Посмотрел вечером новости, нигде про наше шествие не упомянули, может, не сориентировались? Хотя парад победы в Кабуле показали. Утром десятого мая, сижу в кабинете довольного Шенина.

— Ух, Толя, как же всё отлично вышло, — радует он меня.

Глава 27

Глава 27

Я, собственно, и не сомневался, но сейчас понимаю, что могло быть и лучше. Подвело незнание реалий. Я думал, парад сейчас проводят на 9 Мая в любом городе, оказывается, нет, только митинг и шествие, как на 1 Мая.

— Я ещё не звонил, не узнавал по поводу того, как прошло в других городах, — скромно заметил я.

— Да у соседей так же — восторженно встретили инициативу. С утра уже разговаривал с Потаповым, тот имеет такое же мнение. А... ты же, наверное, не знаешь — перед майскими Потапова сделали первым в Иркутском обкоме.

— А Ситникова куда? — из вежливости спросил я.

На самом деле мне было всё равно, куда дели прежнего главу обкома.

— Послом в Монголию отправили, — ответил Шенин.

— А почему в Монголию? — удивился я.

— А куда же ещё?

— И то верно, — вспоминаю, что Иркутская область почти граничит с Монголией.

— Ладно, тебе есть пара поручений. Первое по спортивной части. Триатлон какой-то есть, и у нас региональные соревнования 14-го мая планируют проводить. Потом — красноярский клуб любителей фантастики, — Шенин сверился с бумагой, — «Вечные паруса» собирается в Свердловск на слёт. Денег мы выделили им. Проконтролируй, может, ещё какие потребности или проблемы у них есть. И, наконец, третье — аэропорт в центре города мы закрываем. Тоже глянь свежим глазом что и как.

Иду, нагруженный работой, ворча про себя. Кто везёт, на том и возят. Вот у меня дел,