Архонт Варанги - Андрей Каминский

Разговор шел в большом загородном доме, одном из немногих уцелевших после пожара Восточного Города. Некогда он принадлежал какому-то богатому горожанину, что погиб во время штурма — и сейчас Святослав сидел на большом диване, осторожными глотками прихлебывая сладкий щербет. Голый по пояс, князь русов носил одни лишь широкие шаровары, скинув даже обувь и сейчас его босые ступни осторожно разминали две молодые смуглые девушки — бывшие наложницы хозяина дома. По бокам от Святослава, на таких же мягких сиденьях, разместились Свенельд, армянский князь Млех и цесаревич Василий. Все они недоверчиво рассматривали посланника Фанна Хосрова.

— Мой повелитель умеет ценить чужую смелость, — говорил Бахрам Ардашир, — и готов признать, что не видал еще воинов храбрее русов. Но Багдада им не видать — он скорей позволит всему городу сгореть, со всеми его богатствами, чем отдаст захватчикам столицу правоверных. Но Фанна Хосров понимает, что и вы не можете вернуться без великой славы и богатой добычи — и готов преподнести вам и то и другое. Если вы согласитесь на встречу, то поймете, что то, что предлагает шаханшах — достойная награда.

Святослав переглянулся со Свенельдом и тот пожал широкими плечами. Оба понимали друг друга без слов: они уже потеряли много воинов, а новый приступ к Багдаду, даже если и завершится удачей, может стоить еще большей крови — а ведь им еще возвращаться к византийскому кесарю. Да и люди начинали роптать — даже в самой Варанге, не говоря уже об уграх и печенегах, между которыми все чаще вспыхивали старые распри. Святослав перевел взгляд на Бахрама и медленно кивнул, соглашаясь.

Встреча состоялась двумя днями спустя: в назначенное время, к небольшому острову, образованному разлившимися водами, причалило два судна. На одном развевались флаги Пророка и личный стяг Фанны Хосрова, на втором — знамя русов. Фанну Хосрова сопровождали халиф Абу Бакр ат-Таи, Алп-Тегин и Бахрам ибн Ардашир, Святослава — Свенельд, князь Млех, цесаревич Василий и два вождя кочевников — печенег Элтай и угорский кенде Чобо. Хозяев Багдада ограждала стража из тюрок и дейлемитов, спутников Святослава — его дружина. Разговор, как и раньше, шел через раба-славянина.

— Сказать по правде, мне незачем воевать с вами, — говорил Фанна Хосров, — если вы отступитесь от стен Багдада, я не вижу у нас причин для вражды. Я дам вам выкуп, которого хватит всем — и вы сможете спокойно покинуть эту землю.

-Ты думаешь, что русы воюют только ради золота? — презрительно бросил Святослав, — что мы как псы, которым достаточно бросить жирную кость, чтобы мы побежали на запах? Мы в союзе с цесарем Цимисхием и я клялся перед Богами, что не перейду к его врагам.

— Как я знаю, вы не так давно воевали с румами, — заметил Фанна Хосров, — и не их ли кесарь первым отступился от вас, когда бросил вас воевать в одиночку?

— Это было мое решение, — решительно сказал Святослав.

— Пусть так, — пожал плечами Фанна Хосров, — но мне нечего делить и с кесарем Румов. Он воюет сейчас с Фатимидами — и мы, хоть тоже чтим потомков Али, ожидая пришествия «скрытого имама», совсем не друзья с теми, кто нынче правит Мисром. Если вы ударите в тыл халифу Фатимидов, пока он сражается в Палестине...

— И как же это случится?

— Знает ли эмир русов, куда впадает река, на которой стоит Багдад?

— Знаю, — кивнул Святослав, — в Гурмыжское море.

— Мы зовем его Заливом Персов, — кивнул Фанна Хосров, — а выйдя из него, можно, обогнув Аравию, войти к Красное море и по нему подняться прямо к владениям Фатимидов в Мисре. И если они будут в тот момент воевать с ромеями, вы сможете нанести им неожиданный удар с тылу.

— И