Громче меча - RedDetonator

Да, у нас сегодня, в кои-то веки, первый призыв демонов на занятии по «Демонологии».

Вообще, очень интересная история с этой демонологией — она не местная, а понаехавшая с запада. Её активно применяли пришельцы, приплывшие к западным берегам Поднебесной на больших кораблях.

Постепенно, в ходе колюще-режущего взаимопроникновения культур, демонология включилась в местные практики, но в неизменном виде, потому что любое отклонение от уже отточенных алгоритмов чревато неприятными последствиями.

Вытираю тряпкой меловые линии и перечерчиваю заново — косячить нельзя, тут всё без шуток и приколов…

За годы в Храме уже пора было перестать удивляться всяким потусторонним хреням, магии, Ци и прочему, но перспектива вызова демона меня пиздец как удивляет. Это же жесть!

— Блестяще, — похвалил мастер Ван Сару.

У литовки, как мы уже выяснили, есть склонность к демонологии — она легко запоминает истинные имена демонов, а вся эта сложная ритуалистика даётся ей легче, чем остальным. Наверное, это как-то связано с тем, что она почти всю свою прошлую жизнь преподавала литовский язык…

Дочерчиваю пентаграмму и берусь за круг. По идее, проще было вписать пентаграмму в предварительно начерченный круг, но я же долбоёб, поэтому заморочился с отдельной точно выверенной пентаграммой, а теперь нужно как-то точно отмерить центр пентаграммы и потом начертить круг с помощью мела, гвоздя и нити.

Маркус снова начал выть, когда у него, в очередной раз, получилось кривое дерьмо, а Дора сосредоточенно выводила линии.

Вигго же сидел довольный — он уже закончил и получил от мастера реакцию «Сойдёт».

Спустя десяток минут мы закончили свои ритуальные круги. Это неплохое упражнение для глазомера и координации движений.

— А теперь призывайте демонов, имена которых записали, — велел мастер Ван. — Ваша цель на сегодняшний урок — научиться удерживать их в ритуальном кругу. Приступайте.

Я записал имя Захтух’ира, слабого демона, специализирующегося на ночном шёпоте и тревожных мыслях.

— Spiritus umbrarum et nocturni susurri, appare mihi, Zahtukh’ir! — начал я зачитывать формулу призыва этого поганенького демона, относящегося к классу ларв. — Veni per velum tenebrarum, intra hunc circulum, responde vocationi meae! Te invoco vero nomine tuo, in textum mundi inscripto: ZAHTUKH’IR! Obedi mihi et imple voluntatem meam!

Без спецэффектов в виде фейерверков и дыма, посреди пентаграммы появился полуметровой высоты голый чёрт, носящий на башке короткие рожки, на спинке два крылышка, как у летучей мыши, а над жопой — короткий хвост. Кожа его не красная, как я ожидал, а какая-то желтовато-землистая, как картошка.

— Ну, привет, чертила, — улыбнулся я.

— Пошёл ты, человечишка морально опущенный, — ответил на это Захтух’ир. — Хотя какой ты человечишка? Ты уже даже не человечишка!

— Ты дохуя пиздишь для существа, обитающего у адской параши, — сказал я ему.

— Это я-то у параши⁈ — разозлился Захтух’ир.

— Ну, не просто же так тебя чертом называют, — ответил я на это.

— Выпусти меня и я покажу тебе, кто тут у параши, — оскалился чёрт.

— Неа, — покачал я головой.

Мастер Ван куда-то свалил и я задумался о том, что непонятно, в чём конечная цель этого упражнения. Нам нужно научиться удерживать чертей в ритуальных кругах, но это процесс без финала.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — сказал Захтух’ир.

Он ощупал невидимую стену своими маленькими лапками, после чего выбрал восточное направление и начал бить по воздуху кулаками.

Я ощутил, как кто-то стучит мне по башке. А-а-а, так вот что означало «связывание пентаграммы своей силой воли». Я думал, что это метафора, а тут, как оказалось, нечто буквальное. Чёрт будет стучаться в барьер, что будет вызывать у меня болевые ощущения, но уже видно, что черту и самому больно.

— Думаешь, у тебя яйца стальные, да⁈ — морщась от боли, спросил меня Захтух’ир. — Смотри на мои яйца! Вот где сталь!

Он вновь кинулся на невидимую стену и начал бить её, но теперь уже руками и копытцами.

Я морщился от сильной мигрени, но терпел.

— Ребята! — воскликнул Маркус. — У меня демон вышел из круга!

— Хуярь его! — ответил я ему.

— О, чёрт! — отвлёкся Вигго, на которого кинулся демон Маркуса.

Отвлечение привело к тому, что красный демон норвежца прорвал пентаграмму и получил свободу.

— Сюда, братва!!! — замахал руками Захтух’ир. — Я здесь!!! Ёбните этого утырка!!!

— Я тебя сам сейчас ёбну! — ответил ему я.

— Прямо ёбнешь, да⁈ — проревел чёрт. — Давай раз на раз! Или слабо⁈

Очевидно, что он с самого начала провоцировал меня, но я на такие дешёвые приколы не ведусь со школьных лет.

Мне известно, что черти очень адаптивны, у них есть способность обращаться к эфиру, из которого они черпают поверхностные сведения о призывающем. Отсюда и манера речи — Захтух’ир выбрал наиболее раздражающую стилистику, чтобы выбесить меня и спровоцировать разрыв ритуального круга.

Сами черти, пребывающие в другом измерении, ничего подобного не знают и знать не могут, но эта способность зачерпывания эфира позволяет им найти общий язык с любым призывающим…

— Иди сюда, маленький ниггер! — услышал я, как зелёный чёрт обзывает Маркуса. — Твоя мама такая толстая, что когда она лежит на пляже, её пытаются вытолкнуть в море спасатели китов!

— Ах ты, сука!!! — разозлился Маркус.

— Выруби его! — выкрикнул я.

Негритёнок врезал черту по морде, тот отлетел в угол, но чёрт Вигго вцепился Маркусу в ногу и начал кусать его.

— Ай, блядь! — выкрикнул Маркус и схватил черта за шею.

— Не сдаваться, братва!!! — прибодрил своих соратников Захтух’ир. — Сначала добейте копчёного, а потом ебашьте этого уёбка!

На подмогу Маркусу пришёл Вигго, взявший своего черта на удушающий.

— Эй, уёбок! — обратился ко мне Захтух’ир. — Веди себя как мужчина — выходи биться! Или зассал⁈ Да-а-а! Зассал!

Тут мне в спину что-то влетело.

— Прости! — извинилась Дора.

Оглядываюсь и вижу фиолетового черта, который колотит мне по спине.

— Да!!! — торжествующим тоном выкрикнул Захтух’ир. — Иди сюда, полупокер стероидный!!!

Я зря отвлёкся — концентрация была утрачена, поэтому ритуальный круг пал. Но я не жалею — сейчас этот чёрт почувствует всю глубину своей ошибки…

— Все на меня, хуесосы гепатитные! — проревел я. — Я ваших мамок в рестораны водил!

Раздались яростные визги и на