По ту сторону стены - Эйа Риверголд

Веки Илис тяжело опустились. Сердце трепетало, кровь сочилась из носа. Она выдохнула все волнение и шепнула:

– Я хочу полетать на самолете со своими родителями.

Хонкоме больше не смеялось.

Глава 25

Голубоватый кулак разжался – оттуда брызнули миллионы звезд прямо в лицо Илис. Руки тут же полезли вытирать глаза – все было в блеске золотистых семечек. Наконец разомкнув веки, Илис поняла, что осталась совсем одна, а таинственное Хонкоме уже скрылось во тьме коридора.

Девочка попыталась окликнуть королево, однако ответом была тишина. Вдруг послышался тяжелый грохот. Он раздался из ниоткуда и заполнил собой пустоту. Земля под ногами зловеще затряслась. В коридоре начало светать.

В тусклом свете ранней зари по еще влажной земле расползлась длинной змеей надвигающаяся трещина. Илис заметила ее по звуку – та, ничего не жалея на своем пути, продвигалась вперед.

Девочка, даже не оборачиваясь, а лишь доверившись слуху, побежала что есть мочи. Вскоре свет поглотил небо и стало ясно, что трещин несколько и что они растекаются по земле, точно кровь по венам. Острый, закладывающий уши грохот отдалялся, но чувство тревоги накаляло сердце. Шум бился в голове. Змея почти догнала Илис.

Ноги не касались земли: настолько быстро она бежала, глотая воздух ртом. Перед глазами горизонт заслонился однотонной пленкой с яркой красной точкой на ней. Илис пригляделась – самолет Шрицерберга дожидался путешественника. Мечтательница почти успела обрадоваться, но улыбка тут же слетела с лица, когда она увидела, что на нем сидят две фигуры. Илис проклинала тех, кто расселся в крохотном летательном аппарате. Шрицербергский самолет летает лишь при помощи ветра, который сейчас хлестал по монохромному полю.

«Они меня ждут», – подумала Илис, ускоряясь. Ветер даже не собирался сбавлять обороты. Трещина стрелой пробивала землю, кромсая полевые бесцветные травы.

– Илис! – кричали люди с самолета. Девочка тут же узнала эти голоса.

– Мама! Папа!

Они протянули руки – на этот раз готовы были помочь.

– Быстрее! – надрываясь, кричали они. Илис видела их испуганные лица. Она почти запрыгнула на борт, однако окаменевшие от страха родители заставили ее оглянуться.

Источником трещин было оно – огромное ночное чудовище, взмахи крыльев которого рассекали воздух, создавая ветер. Оно рвалось на волю, пытаясь освободиться от тяжелых оков. Кто-то старался укротить зверя.

Каждое движение Ронуса встряхивало землю. Вот откуда брались трещины.

– ИЛИС! – вскричали Фрис и Люси, подавая руки. Секунда отделяла девочку от падения в бездну. Но родители смогли защитить свою дочь и помогли ей забраться в самолет.

– В сиденье пилота! В сиденье пилота! – Фрис посадил ее за штурвал. – Илис, прокати стариков! – Он указал ввысь.

К счастью, она хорошо помнила, как пользоваться самолетом Шрицерберга: эти пять страниц из любимой книги девочка перечитывала не один раз.

– Куда летим? – Илис подхватила волну стихии, и теперь летучий корабль плавно несся по воздуху.

– Выше, выше! – с детской наивностью кричали родители.

Что бы они ни кричали, что бы ни говорили, Илис не могла оторвать взгляд от того, что происходило внизу.

Ронус изо всех сил тянулся к небесам. Черная тысячелетняя пыль сыпалась с его широких крыльев. Он был зол. Он вился вьюнком, прикованный к кандалам. Из четырех особ, которые столпились вокруг него, сочился страх. Все были напуганы. Все знали, на что способно это животное.

«Начало сна! – Илис резко отпустила руль, но быстро вцепилась в него снова. – Тот самый сон. У Отема он начинался так же! Это Ронус, а рядом Хонкоме, Эларис и Норону». Девочка притянула рычажок к себе, отчего размах крыльев стал шире, и они поднялись еще выше, где стало лучше видно все происходящее.

«Там есть еще один человек. – Илис наклонила руль слегка вперед. – Почему он не стоит рядом с остальными? Все короли делают круг, а он встал прямо рядом с Ронусом». Илис очнулась от мыслей, когда холодная ладонь легла на ее крохотное плечо.

– Полетели домой, милая.

Фрис пересел к ней. Миниатюрный самолет кряхтел от перегруза. Шрицербергская машина была предназначена только для одного пилота-путешественника, а три – настоящая проблема для его легкого борта.

– Смотри. – Дрожащий палец отца указал на теремок вдали, среди славной яблоневой рощи. – Смотри, там домик с красноватой крышей. Деревянный, с двумя окошками и кирпичной трубой. Видишь, там наш дом…

Люси тоже положила руку ей на плечо.

– Мы поставим чайник, а пока он закипает, поговорим обо всем на свете. Сначала о твоем детстве, а потом о колибри, – сказала женщина и поправила воротник Илис.

Девочку накрыло одеяло неприятных чувств, словно в самолете она просто пилот, который лишь обязан доставить путников до места назначения. Чувство родства и доверия исчезло. Илис не знала, с кем она сейчас пролетает над решающим боем зла и добра.

– Терис ждет нас? – спросила девочка у отца.

Две пары глаз одного медового оттенка встретились. Сначала они долго не могли понять, кто же они друг другу, после всплыл другой вопрос – хорошо ли они играют свои роли – потом третий – знают ли они, что оба не верят друг другу – и четвертый – интересно, семья ли они теперь.

Когда в тишине не послышался ответ, Илис окончательно убедилась в том, что перед ней не ее отец. Перед ней были незнакомые, холодные, пустые глаза, всего лишь копия из сна.

– Мама?

Люси отвела взгляд. Она тоже страдала от игры в театре Грез.

Рычаг потянули слегка вперед – крылья начали собираться, а Шрицербергский дракон – терять высоту. Люси и Фрис прижались к бортикам самолета, испуганно глядя на дочь: они знали, что в голове у обиженного ребенка может быть все, что угодно, кроме светлых, добрых мыслей.

– Терис, мой старший брат, тоже должен быть здесь! Но я его никогда не видела, поэтому он не попал в этот сон, верно?! – Илис вскричала громче рыка Ронуса. Самолет набрал скорость, и, дождавшись подходящего момента, она отпустила руль.

Шрицербергский дракон летел прямо на чудовище. А в голове мелькали воспоминания.

– Илис, мама сейчас сильно болеет… – слабый голос бессильно проронил эти слова. Фрису, кажется, тоже нездоровилось. – Помнишь, чему я учил тебя? Соединяешь эти два кабеля и кладешь прямо по центру… а потом зажигаешь лампочки…

Папа жутко устал. Об этом говорили потухшие глаза, которые не горели даже в свете яркого камина.

– Ты уходишь? – спросила Илис.

Его руки так сильно дрожали, а глаза так часто моргали, что было похоже, будто он сейчас куда-то движется.

– Нет, ты что?.. Просто, думаю, кто-то может прийти ко мне.

– К тебе придет Хонкоме?

Фрис каждый раз рассказывал о добром покровителе чудес.

– На этот раз оно точно придет! Я уверен…

Его глаза устали, мешки под ними взбухли и посинели. Фрис совсем выбился из сил. Он снова не спал, пытаясь поймать неуловимых существ.

– Если оно придет, ты пойдешь за Хонкоме?

Иногда девочке казалось, что это она здесь взрослая, а настоящий зрелый человек – непослушный мечтатель. Быть может, это побочный эффект заветных желаний? Может, мы становимся детьми, когда начинаем желать?

– Поэтому я и готовлю тебя, мой милый рыцарь. Ты же сможешь защитить нашу крепость и королеву? Я же могу тебе доверять?

Подбородок, заросший колкой щетиной, затрясся. Фрис обнял Илис и, заикаясь, шепнул ей на ухо:

– Повторяй: Си Сайлум…

– Си Сайлум. – Илис нравилось, когда отец безо всякой причины начинал говорить на странном языке. Она продолжила: – Си меситай, си соу, си росидсил силь си сира.

– А теперь переведи.

Маленькие ручки исчезли в широких шершавых ладонях.

– Улыбайся, будто ты счастлив, мечтай, будто родился вчера…

Фрис словно раскрыл широкие крылья и обнял дочь, гордясь тем, что выполнил свой отцовский долг.

– Я слышал, мама говорит, что ты герой, Илис… Это правда.

Они крепко обнялись, уже не боясь кошмаров.

– ИЛИС! – эхо ворвалось в сонное сознание девочки, и она тут же проснулась. Снова чернота, облитые чернилами