Эхобой - Мэтт Хейг

Я увидел на ее руках белые шрамы.

— Мне пришлось обратиться за помощью к врачу, но я так никогда и не оправилась. Единственное, что меня хоть как-то успокаивало, — это работа над тобой. Ну, и виски. Видишь ли, я хотела создать Эхо, обладающего эмоциями и чувствами. Я много работала над тобой. Это был заказ Алекса Касла. Ему нужен был сильный и подвижный Эхо, с математическим складом ума и мощными способностями к вычислениям. И я решила, что именно ты будешь лучшим вариантом. Мне выделили огромные средства, и я начала полномасштабную работу. Я играла в бога, повышала уровень игры, не спала ночами. Совершенство, совершенство, совершенство!.. Да. Si. — Она сдвинула брови. — Я жила на энергетических таблетках и виски и на этой глупой мечте. Me pasé.

— А есть еще такие, как я?

— Нет. И не может быть. Ты создан иначе. Твой код — не такой, как у всех Эхо. Да, на 99,9 процента — это все-таки программный Эхо-код. Но было кое-что еще.

— Кое-что еще?

Она поколебалась. Сжав губы, она медленно выдохнула воздух. Люди часто так делают, пытаясь успокоиться или набраться храбрости. Ее пальцы теребили медальон на шее, передвигая его туда-сюда на цепочке.

— У тебя те же знания, та же способность к быстрому обучению, та же скорость, та же сила и рефлексы, что и у всех Эхо, но я сделала тебя другим. Mira eso — посмотри на это.

Она сняла золотой медальон и откинула крышечку, чтобы показать мне содержимое. Внутри лежал светлый локон. Тридцать один волос.

— Это волосы Даниеля. Моего мальчика.

Я смотрел на локон и начал понимать, в чем дело. Даже без идеально сохранившихся фолликул волосы содержат митохондриальную ДНК. И хотя в ней меньше информации, чем в нуклеарной, которая заключена в ядре клетки, зато есть особая программа, с помощью которой можно все рассчитать и сложить детали головоломки.

— Ты не он, — сказала Розелла. — Ты Эхо. Но я добавила волосы в состав, с помощью которого ты был сделан. Жидкость, созданная на основе кода. Это значит, что в тебе есть его частица — так же, как в этом медальоне. Ты — ожившее воспоминание. Ты Эхо… и эхо. И в то же время ты остаешься самим собой. Ты некто абсолютно новый. У тебя есть сила и интеллектуальные способности, не доступные людям, а еще мечты и эмоции, которых нет у других Эхо. Вся разница в этой одной десятой процента. В этом все — es todo. Все дело в этом. Это как… как… — Она неуверенно улыбнулась. — Это как трещина в двери, через которую проникает свет и озаряет всю комнату. Ты лучший в обоих мирах. Ты последний виток эволюции.

Ее слова меня не успокоили. Напротив, я чувствовал себя подавленным. Казалось, будто внутри меня разверзается пустота. Я назвал ее одиночеством. А затем появился страх. Я забеспокоился, вспомнив о клейме на моем плече — «Для корпорации „Касл“».

— Что со мной будет?

Розелла посмотрела на крест, висевшей на стене, и на маленькую фигуру умирающего человека. А потом заглянула в мои глаза и, должно быть, заметила страх, потому что сказала:

— Ничего, Дэниел. С тобой ничего не случится. Я уже потеряла одного Дэниела. Я не потеряю тебя. Тебя не продадут. Ты можешь остаться здесь и жить со мной. Я скажу мистеру Каслу, что нужна доработка, что произошла какая-нибудь ошибка… И я попытаюсь исправить ее, но у меня ничего не получится. Все будет в порядке, я уверена.

Она говорила так, как будто хотела убедить себя не меньше, чем меня. Но мне хотелось ей верить. По крайней мере, той части меня, что была человеческой.

— Надеюсь, — ответил я. Я вполне мог быть первым за всю историю Эхо, который использовал слово «надежда». Но я знал, что надежда очень хрупка, и сломать ее так же легко, как разорвать человеческий волосок.