Крот - Константин Муравьев

Что у меня еще есть в дополнение?

Это различные мелочи, которые к общему не имеют прямого и непосредственного отношения, но очень сильно облегчают понимание причин и предпосылок, а также дают определенные уточнения и заставляют задавать себе новые вопросы.

И тут на первый план выходит причина. А почему собственно агарцам интересен этот эксперимент и прочие, подобные ему?

И ответ мне дан был практически прямой. Они пытаются открыть устойчивый канал на территорию королевства Минматар и, как следствие, на территорию любого другого государства.

И если я все правильно понял, то они стараются снизить погрешность появления выходной точки червоточины в заданном секторе.

Если у них будет подобная возможность, то они обойдут все подавители. Ведь прокол пространства, такой, как кротовая нора или червоточина, невозможно блокировать внешними факторами.

Это, наверное, самое опаснейшее оружие, которое будет в их руках. Им не нужно будет присутствовать в секторе, чтобы его уничтожить. Они туда просто перешлют через открытый канал какую-нибудь бомбу, и та разнесет все к чертям собачьим.

Это, конечно, наиболее радикальный вариант применения подобной технологии, но и его исключать нельзя. Кто знает, что может прийти в голову этим религиозным фанатикам, молящимся своему императору.

Хорошо. Теперь на повестке последний вопрос, который остался у меня нераскрытым. Это дроиды.

Что с ними происходит? Почему они выходят из-под контроля? Ведь я сам проверял и обслуживал всю четвёрку, и никаких отклонений в их работе не обнаружил. Так что случилось с тем последним дроидом, которого пришлось уничтожить? Что с ним вообще могло произойти, если он стал представлять угрозу для вооруженного корабля?

И ведь, похоже, подобный инцидент у них далеко не единичный случай, коль они так быстро идентифицировали поломку дроида и приняли решение о его угрозе и последующей ликвидации.

А значит, у них были случаи, когда они не смогли оценить должную степень угрозы и вышедший из-под контроля дроид наломал дров. Не в этом ли причина приказа о немедленном уничтожении дроида, над которым они потеряли управление?

А бывали ли случаи, когда они не сразу обнаруживали подобное необычное поведение дроидов, или их всегда так легко распознать? Тоже тот еще вопрос. Важен он для меня тем, что наиболее плотно с дроидами придется работать именно мне и, коль они представляют эту непонятную опасность, то нужно адекватно и своевременно на нее реагировать.

И еще вопрос. Чем может быть опасен исследовательский дроид? На нем ни оружия, ни каких-то инструментов. Только сплошные датчики и сенсоры. А так болванка, болванкой. Не понятно.

Но еще более заинтересовавшее меня явление, с которым я тут столкнулся, это тот эмоциональный фон, который окружает вернувшиеся из исследовательского рейда дроиды.

Что это и откуда он взялся? Присущ ли он только каким-то определенным дроидам или всем подряд, исследующим аномалии? Как-то подобной информации мне встречать не приходилось. Но факт налицо, это эмоциональное поле есть, вернее было.

Пришел сигнал с инженерного комплекса о завершении процедуры обслуживания очередной партии дроидов.

Я сгрузил их и вышел в общую лабораторию, чтобы предупредить об этом. Тут ничего коренным образом не поменялось.

Однако меня похоже ждали, и потому мое появление Крена заметил сразу.

– Готовы? – без предисловия спросил он.

Я кивнул ему в ответ.

– Хорошо, загружай этих и готовь следующих, – и отвернулся к своему экрану.

Я лишь мельком оглядел помещение, людей было гораздо больше. Теперь уже все рабочие места были заняты. Да, и хоть мне показалось, что ничего не изменилось, но гвалта стало значительно меньше и к тому же в воздухе летал фон всеобщего напряжения и ожидания.

Я уже подошел к двери, когда меня догнал быстрый возглас:

– Канал открыт. Точка координат входного устья строго совпадает с заданной.

– Отлично, – отреагировал на сообщение профессор. – Быстро проверить состояние прокола и определить координаты точки выхода.

Дальше я услышать не успел, так как вошел в свою мастерскую. Но и этой пары фраз хватило для того, чтобы удостовериться в том, что они все-таки каким-то немыслимым образом умудряются создавать червоточины, притом заранее прогнозируя как координаты точки входа, что еще более менее понятно, так и координаты точки выхода, что я себе даже представить не могу.

Тут явно необходим какой-то совершенно иной подход к пониманию структуры построения вселенной и ее оборотной стороны, именуемой гиперпространством. И все нити в этом конкретном случае вели только к одному известному мне существу, способному мыслить совершенно иными категориями, отличными от тех, что присущи нам, людям.

Вот и выходит, что встреча с этой медузой была неизбежной, слишком многое указывает на ее прямую причастность ко всему происходящему.

«Ночью», – решил я. И занялся своей работой.

Через два часа

Я закончил с очередной партией дроидов.

И выйдя в общий зал, доложил об этом.

– Готовь следующих, – даже не посмотрев в мою сторону, произнес Крена.

Я оглянулся в сторону мастерской и, повернувшись в направлении стола, за которым сидел профессор, сообщил.

– Вообще-то готовить больше нечего, дроиды закончились. Я же сообщал о том, что их хватит только на три партии. – И показал рукой на того помощника, что заглядывал ко мне в мастерскую. – Его просил сообщить.

Тот кивнул.

– Профессор, вы сказали, что примете к сведению.

– Тарк, – выругался Крена, – они еще не прошли стадию адаптации.

«Не понял, это еще что такое? – удивленно подумал я. – Какая адаптация для совершенно обычных дроидов?»

И почувствовал, как по залу начала растекаться волна страха под взглядом профессора, прошедшимся по его сотрудникам.

«Они что, боятся их?» – еще больше поразился я. И понял, что ничего не понимаю.

Тут взгляд Крены остановился на мне.

– Тогда так, сходи за ними, вот код доступа на склад, где они находятся.

И мне на нейросеть прилетела последовательность, отпирающая замок личного склада нашего отдела в доке станции.

– Возьми тех, что были в первой и второй партиях.

После приказа профессора я вновь ощутил общий эмоциональный фон, исходящий от его подчиненных. И теперь это было чувство всеобщего облегчения. Очень мне не понравилась реакция окружающих на слова профессора. Но я вроде как сам хотел взглянуть на этих дроидов, вот мне и представилась такая возможность. Только что-то радости от того, что она у меня появилась, я не испытывал.

Как говорится, будьте осторожны в своих желаниях, они могут исполниться. Это как раз сейчас про меня.