Пассажиры - Джон Маррс

– Тебя забыть трудно. – Глаза Либби при этом заискрились. – Я хочу, чтобы ты знала: сказанное мною раньше – чистая правда. Я прочесывал соцсети в попытке отыскать тебя. Один друг моего друга, работающий в пивоварне, которой принадлежит тот паб, нарушил несколько законов о неприкосновенности частной информации, вытащив несколько твоих фоток из системы видеонаблюдения, чтобы помочь мне. – Достав свой телефон из бардачка, Джуд поднес его к камере, чтобы показать сохраненные фотографии. – Теперь, показывая их тебе, я понимаю, насколько гадко это выглядит.

– Выглядело бы, будь это кто другой, – возразила Либби, – но не ты.

Она едва сдерживалась, чтобы не расплыться в улыбке.

– Можно задать тебе вопрос, Либби?

– Разве не я должна задавать вопросы тебе?

– Да, но если надо выбирать между попыткой постоять за себя и возможностью узнать тебя лучше, то выиграешь ты, даже пальцем не шевельнув. – Тут уж Либби больше не могла сдерживать улыбку. – Как думаешь, что вышло бы, если б ты осталась в баре?

Ей пришлось минутку поразмыслить, прежде чем ответить:

– Думаю, мои подруги перебрались бы куда-нибудь еще, но мы с тобой остались бы в саду снаружи до самого закрытия. Потом пустились бы искать какую-нибудь тошниловку, чтобы купить что-нибудь мясное сомнительного качества в полистироловой коробке навынос, съели бы это по пути обратно в мой отель, а потом ты спросил бы мой номер, я бы его тебе дала, и мы поцеловались бы снова. Потом – может, пару-тройку следующих дней – обменивались бы эсэмэсками, а на следующие выходные встретились, чтобы вместе пообедать; а дальше по ситуации.

– Ты немало раздумывала об этом, а? – поддел ее Джуд. Фыркнув, Либби зарделась. – Я типа тоже думал, что где-то так оно и могло бы пойти. Но ты вместо того растворилась в ночи, будто Золушка, только без хрустальной туфельки. А теперь я заперт в авто, которое, наверное, взорвется, если только ты не сможешь убедить всех и каждого, что я заслуживаю спасения. Вполне современная романтичная сказка, правда?

Либби ощутила, что ее похлопывают по руке. Мэттью указал на таймер. Осталось шесть минут. У Либби засосало под ложечкой.

– Я понимаю, ты уже отказался, – переключилась она, – но никогда не прощу себе, если не задам какие-нибудь вопросы, которые могут помочь спасти твою жизнь.

– Тогда валяй, – Джуд вздохнул. – Но не хочешь ли ты сперва поднять вопрос, который вертится на языке у всех, только задать его никто не решается?

– То есть?

– Почему я Пассажир? Какой большой секрет я скрываю от вас всех?

Либби попыталась загнать свой страх поглубже, но тот упирался.

– Я не уверена, что хочу знать это, – негромко проговорила она.

– Мы могли бы потратить наши последние несколько минут, болтая о том, почему оказались здесь сегодня, или что произошло бы, будь у нас в ту ночь побольше времени. Но, исходя из опыта остальных Пассажиров, я понимаю, что Хакер только и ждет возможности выложить вам нечто способное изменить твое мнение обо мне. И я предпочту, чтобы ты услышала это из моих уст, а не из его.

Либби инстинктивно скрестила руки, словно хотела защититься от предстоящего ответа. Джуд сплел пальцы рук, тщательно подбирая слова.

– Ты спрашивала, как я ухитряюсь держаться, несмотря на все случившееся. Пожалуй, дело в том, что у меня нет причины бояться смерти. Но прежде чем все… это… произошло, я планировал провести это утро совершенно иначе.

– Как это?

– Просто на этом все должно было для меня закончиться.

– Что закончиться?

– Все. Это утро должно было стать для меня последним. Я собирался сегодня убить себя.