Кай - Егор Аянский

— Дони, я сейчас должен идти к профессору. Обещай, что не наделаешь глупостей в мое отсутствие?

— Э-э. Конечно обещаю, если он сам не заявится сюда, я теперь полностью себя контролирую.

— Договорились! — я поднялся с кровати, дружески хлопнул здоровяка по плечу и покинул комнату.

К профессору Монтису Блоу мне удалось добраться без особых происшествий. Даже на входе в главное здание школы, дежурный не стал задавать вопросов, лишь проводил меня до его кабинета.

Я застал его за чтением какой-то книги в потертом кожаном переплете, которая выглядела ужасно древней. При моем появлении, он отложил ее в сторону и показал на стул:

— Садитесь, Кай Фаэли. Рассказывайте.

— О чем, господин профессор? — я удивленно уставился на него, — Ведь это вы меня пригласили к себе.

— Можете начать с вашего несостоявшегося причастия. Об обряде, который вы сорвали почившему епископу, — он повелительно выставил руку вперед, увидев, что я дернулся, — Не волнуйтесь, молодой человек. Эту информацию я получил от Долана Кригера, а он от вашего друга Юфина; и она никогда не уйдет за стены братства, если вы, конечно, сами того не захотите. Меня интересуют не сколько ваши похождения, сколько ваше происхождение. М-да, каламбурчик вышел.

— Господин профессор, — я понял, что мне ничего не грозит, — Раз вы все знаете, спрашивайте конкретно.

— Кай Фаэли, тот ритуальный кинжал при вас?

— Да. Он в моей комнате.

— Не соблаговолите принести его сюда?

— Прямо сейчас?

— Да, молодой человек, если не затруднит.

Я поднялся со стула и побежал обратно в общежитие, стремглав взлетел по лестнице и заскочил в комнату. К моей огромной радости Дони уже мирно похрапывал в своей кровати. Открыл шкаф, нашел свою сумку и вытащил из нее кинжал. Немного подумав, оторвал кусочек от ткани от старой одежды, обернул лезвие и спрятал за пазуху. В груди снова появилось противное ноющее чувство.

Обратно прибежал также быстро и, запыхавшись, зашел в кабинет к Монтису Блоу.

— Вот, господин профессор, это он! — я положил сверток ему на стол.

Ученый возбужденно развернул клинок и взял его дрожащими руками.

— Черный обсидиан, оружие Тьмы! — он восхищенно провел пальцем прямо по лезвию. — Ты знаешь, в чем его особенность?

— Нет, господин профессор.

— Этот кинжал способен убить даже бога, но абсолютно безвреден для простых смертных.

Я застыл в изумлении.

— Но ведь я не бог! Такой же мальчишка, как и все остальные, пусть и с необычной, но не самой лучшей способностью.

— С чего вы вообще взяли себе в голову, что я имел в виду вас, Кай Фаэли? — Он уставился на меня с интересом.

— Тогда объясните это, — я протянул руку, и Блоу передал мне оружие, — Смотрите внимательно!

Легонько, с еле заметным усилием, я прикоснулся к кромке кинжала большим пальцем и с него тут же полилась кровь. Продемонстрировал палец профессору, а затем зарастил его.

Ученый открыл рот, и подскочил как ошпаренный, а затем, еле заметным глазу размазанным пятном, переместился через всю комнату к одной из книжных полок.

— Ваша способность сверхскорость? — моему удивлению не было предела.

— Да. Не обращайте внимания, — он как одержимый доставал книги и тряс их по очереди, словно что-то хотел найти. — Благодаря ей я облазил весь Дикий лес и Хаттайские горы в своих исследованиях, но до сих пор жив и здоров.

— А вы видели гитайя?

— Видел, и даже смог унести ноги от них, — он потряс очередную книжку и из нее выпал тончайший кусок кожи с какими-то тисненными символами, — Нашел!

Он вернулся за стол, уселся и внимательно посмотрел на меня.

— Кай, — он впервые назвал меня не полным именем, — Ты готов поучаствовать в небольшом эксперименте?

Вот оно! Ну что же, господин Блоу, настал мой час.

— Господин профессор, я бы хотел сначала побеседовать об оценке полезности моей способности.

— Ах ты маленький хитрец! — он улыбнулся, — Можешь не переживать насчет этого, главное не завали оставшиеся испытания.

— Все что угодно, что я должен делать? — у меня от радости захватило дух.

— Это кусочек мастерски выделанной человеческой кожи, мне его удалось выкрасть у эльфов.

— Вы видели эльфов?

— Конечно. И даже разговаривал с ними. — Профессор усмехнулся.

— Но как? Ведь хорошие эльфы исчезли!

— Я не сказал, что это были хорошие эльфы. Напротив, это был мерзкий некромант, с черной душой.

— И он не убил вас? — я вытянул лицо в удивлении.

— Когда ты висишь связанный вниз головой, а у твоего горла находится кинжал, сложно кого-то убить. Напротив, он даже был весьма расположен к общению со мной. Эльфы хоть и живут долго, но не бессмертны.

— Вы что, поймали эльфа?

— Да, поймал и повесил на дереве, а потом долго выпытывал секреты его народа. Так вот, на этом кусочке написано заклинание, которое передает душу любого существа Тьме, но при определенных условиях. Во-первых, на носителе души должна быть «метка Тьмы». Существует предание, что Тьма может ее поставить на кого угодно, но только один раз в двенадцать лет, когда является лично к одному из своих адептов.

— А почему она сама не заберет его?

— Потому что не может. Есть определенные законы мироздания, которые смертным знать не дано, но согласно исследованным мною источникам, берусь утверждать, что я прав в этом моменте. Отмеченную ею цель должны принести ей в жертву ее адепты. Таковы правила игр Богов. И я сейчас не о Девяти богах или Арамене. То, о чем я говорю, относится к сущностям куда более высшего порядка.

— Получается я отмечен Тьмой?

— Этого я не берусь утверждать, но предлагаемый мной эксперимент должен ответить на этот вопрос.

— Со мной ничего не произойдет плохого? — мне стало немного страшно.

— Нет. Душу можно захватить только в момент смерти, а убивать тебя я не собираюсь, — он искренне улыбнулся, от чего мне стало спокойно.

— Я готов.

— Дай сюда руку, — он взял мою протянутую кисть, и начал читать заклинание, написанное на том кусочке кожи.

Это они! Это были те же слова, на непонятном языке, которые произносил Баренс в тот момент, когда я лежал голый на алтаре в той самой комнате. Воспоминания роем назойливых мух ворвались в мою голову, и мне стоило больших усилий прогнать их.

Я перевел взгляд на кинжал, который Монтис Блоу держал в правой руке. На его лезвии постепенно разгорались красные руны. Когда их свечение стало невероятно ярким, он поднес кинжал к моей руке и сделал легкий надрез на запястье. Я дернулся, но он спокойно посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел только интерес и любопытство.