Дом Ночи - Дмитрий Колодан

На следующий день Ива спустилась в Котельную проведать Уффа. Когда она вошла, мохнатый великан сидел на корточках перед топкой и смотрел на танцующее пламя. Огонь отражался в его зрачках, но Ива даже представить не могла, какие истории и сказки он там видит. Когда-то она лишилась этого дара, и теперь огонь для нее оставался просто огнем, а уголь – всего лишь углем. Ива не знала, почему так вышло. Наверное, в ту ночь Угольная Девочка забрала у нее эту способность. А может, причиной стал обычный страх. В глубине души Ива боялась, что, если она снова попытается заглянуть в глубь камней, случится что-то плохое и на зов явится некто, кто окажется в сто крат хуже Угольной Девочки.

– Ива пришла, – ухнул Уфф. – Ива принесла Уффу сахар?

– Конечно. – Ива вытащила из кармана желтый кристалл. – Вот, угощайся.

Уфф проглотил кристалл в один присест и зажмурился, делая вид, что ему очень нравится. Будто ничего лучше он в жизни не пробовал. Ива знала, что на самом деле Уфф не чувствует вкуса – ни сахара, ни других лакомств, которыми она его угощала время от времени. Но он всегда искренне радовался этим подаркам. Для обоих это было чем-то вроде ритуала, скреплявшего дружбу.

Ива присела на корточки перед дышащей жаром топкой. И лицо, и спина тут же вспотели.

– Это хорошо, что всегда есть уголь и горит огонь, – сказала она. – Иначе наверху мы бы совсем замерзли. Брр!

Для наглядности она обхватила себя руками за плечи и поежилась, будто ей очень, очень холодно. Уфф захлопал глазами.

– Почему? – спросил он.

– Ну как же: наверху зима и снега навалило по самую крышу…

– Что такое снег? – спросил Уфф.

– Это замерзшая вода… Ну… Он похож на угольную пыль, только белый и холодный.

Она задумалась, а знает ли Уфф вообще, что такое холод? Огонь в топке горел в любое время года. Здесь, в Котельной, не было зимы, как не было весны, лета и осени. Все дни как один день. Да и никакой разницы между днем и ночью тоже не было.

Уфф обдумал ее слова.

– А снег хранит истории?

– Хм… – Ива вытерла мокрое лицо рукавом. Темные прядки, похожие на перья, прилипли ко лбу. – На снегу остаются следы, и эти следы можно прочитать. Так что, да, снег хранит истории.

– А уголь – это тоже замерзшая вода?

Порой логика Черного Кочегара ставила Иву в полнейший тупик. Она не нашлась, что на это ответить.

– Я спрошу у профессора Сикорского, откуда берется уголь. Он умный и должен знать.

Лицо ее помрачнело.

– Сикорский сказал, что это его последний снегопад, – поделилась она.

– Он не любит белую угольную пыль? – Уфф догадался, что девочку что-то огорчило, но не понял, что именно.

– Дело не в снеге. Хотя, может быть, и в снеге тоже… – Ива представила дочь Сикорского, как она, одна-одинешенька, бредет через лес под непрекращающимся снегопадом. Как ищет бабочку со своим именем – маленькая заблудившаяся девочка. Но какие бабочки в середине зимы? И девочка давно уже не девочка, а самая настоящая старушка… Если она еще жива, конечно, в чем Ива сильно сомневалась.

– Это очень грустно, – сказала она. – Не хочу об этом думать.

– А о чем ты хочешь думать? – прогудел Уфф, всегда готовый помочь.

Ива пожала острыми плечами.

– Не знаю, – вздохнула она. – О том, что когда-нибудь снег прекратится, а потом закончится и зима. А когда наступит весна, придет крестный, и мы вместе отправимся в Большой Лес…

Странный звук прервал их беседу. Словно в глубине Котельной, у дальней стены, кто-то провел гвоздем по камню. Звук, от которого у Ивы мурашки забегали по коже.

– Что это? – тут же напряглась девочка. Она обернулась, но за спиной никого не было.

Уфф, впрочем, не выглядел особо удивленным. Он втянул носом горячий воздух и сказал:

– Подземники. Они несут уголь. Чтобы наверху было тепло.

– Подземники?! – Ива вскочила на ноги.

От своего друга она неоднократно слышала про обитателей подземелий. Но за все годы ей самой так и не довелось встретить этих существ. Сколько раз она стояла напротив разлома в стене и всматривалась в густую темноту – не сосчитать. Сколько раз она думала о том, чтобы спуститься по каменным ступеням и выяснить, куда ведет эта дорога? Но ей не доставало решимости. А вот теперь подземники пришли сами: еще чуть-чуть – и Ива откроет еще одну тайну дома Матушки Ночи! От предвкушения у нее задрожали руки.

Звук повторился – тоненький неприятный скрип из глубины туннеля. Ива встала у разлома, затаив дыхание. И вот в проходе замерцал голубоватый огонек, холодный и спокойный, ни капельки не похожий на танцующее в топке пламя. А еще пару мгновений спустя из темноты появился подземник.

Он шел ссутулившись, выставив перед собой длинную палку, на конце которой светился бледно-голубой шар. Этой палкой подземник то и дело задевал стену, словно слепец, тростью простукивающий дорогу, отчего и раздавался противный звук. А на стене после этого оставались тоненькие мерцающие полоски, напоминавшие склизкий след улитки.

Ростом подземник оказался ниже Ивы. Настоящий карлик, тощий, как спичка, с острым костлявым лицом, похожим на звериную морду. Его кожа была такой бледной, будто по венам текла не кровь, а молоко, и свисала складками на животе и на боках. А еще у него имелся хвост – остроконечный отросток длиной с руку Ивы.

Ива немного растерялась и потому не сразу сообразила, кого же ей напоминает это создание. Ну, конечно же! Подземник выглядел как огромная крыса, вставшая на задние лапы. Только у крыс симпатичные мохнатые мордочки, а на лице и на теле этого существа не было ни единого волоска. За спиной у него висело что-то вроде заплечной торбы, заполненной черными кусками угля.

Ива сглотнула и заговорила первой, еще до того, как подземник ее заметил:

– Привет! Я Ива, дочь Матушки Ночи, а ты…

Подземник пискнул так громко, будто защемил себе хвост. Он глянул на девочку, и на его морде отразились испуг и удивление. В то же мгновение он отшвырнул торбу и метнулся обратно в темноту. Ива замешкалась лишь на секунду, а затем припустила за ним со всех ног, даже не обернувшись.