Малыш - Игорь Сергеевич Градов

Для меня Юродивый был и навсегда останется безжалостным бандитом, убившим мою мать. Но почему он стал таким, что привело его в банду? Не родился же он отморозком! Как мальчик с фотографии превратился в мутанта, главаря банды, беспощадного и хладнокровного убийцу? Нет ответа на эти вопросы. И, честное слово, я не хочу их знать. Пусть все останется так, как есть. Некоторые тайны лучше не раскапывать…

Но для тех, кто сейчас вздыхал у края могилы, Юродивый был другим человеком — мудрым, хотя и суровым руководителем, наставником, даже товарищем. И бандиты ждали от меня соответствующих слов. Не стоило их разочаровывать…

Я еще раз обвел взглядом своих новых подчиненных и стал говорить. Я рассказал, каким сильным и волевым человеком являлся Юродивый (чистая правда), каким выдающимся мутантом он был (что еще более верно). Вдохновение, к счастью, снизошло на меня, и я вещал, как пел. Бандиты зачарованно слушали. Когда я закончил, Ред с благодарностью похлопал меня по плечу:

— Спасибо, Петер, отлично сказано! Так хорошо о Юродивом еще никто никогда не говорил. Уважил!

Затем тело Юродивого осторожно опустили в могилу и закидали землей. Сверху сделали аккуратный холмик.

— Через неделю крест поставим, — пообещал Ред, — или даже памятник. Как положено…

Затем бандиты достали оружие и дали прощальный салют — три громких, хотя и нестройных залпа. На этом похороны Юродивого закончилась. Мы погрузились обратно в машины и поехали на базу, где нас ждали дела. Мне, в частности, предстояло разобраться с бумагами Юродивого и решить вопрос с деньгами. А еще встретиться со старухой Марой и с Ирмой. Со своей любимой, обожаемой Ирмой…

Ред собрался вместе с бандитами помянуть Юродивого. Скромно, но с глубоким чувством и должным уважением. Я принимать участия в поминках не стал — во-первых, совсем не употребляю алкоголь (мне даже от пива делается плохо), а во-вторых, поминать его мне совершенно не хотелось. Сами догадываетесь почему…

Глава четырнадцатая

Новые заботы

По моему приказу Ред привел Мару. Я в это время сидел за столом и просматривал бумаги Юродивого. Нашлось там кое-что интересное… Старуха посмотрела на меня внимательным взглядом, хмыкнула и без приглашения уселась в кресло.

— Иди, Ред, — приказал я, — у нас с травницей долгий разговор будет.

— Может, помочь чем? — Ред выразительно покрутил в руках резиновую дубинку.

— Нет, справлюсь.

— Как знаешь, — пожал плечами Ред, — но если что, я за дверью.

Я еще некоторое время просматривал бумаги, делая вид, что очень занят. На самом деле хотел, чтобы Мара заговорила первой. И дождался.

— Я так и знала, — кивнула старуха, — ты прикончил Юродивого. Хотя не думала, что это будет так скоро. Ну ладно… Набрался ты силушки, Малыш, ой, набрался…

Я пожал плечами — все верно, и продолжал изучать документы.

— Зачем я тебе? — поинтересовалась старуха. — Я старая, слабая, никому не нужная…

— Хватит причитать, — оборвал ее Мару, — я знаю, что ты умеешь. Поэтому у меня к тебе будет просьба, личная…

— Насчет Ирмы? — хмыкнула Мара. — Не волнуйся, присмотрю за твоей девчонкой, у меня как у Христа за пазухой будет. Научу своему ремеслу, раз уж взялась…

— Одного учения мало, — начал я.

— Конечно, и подлечу ее, — кивнула Мара, — по крайней мере — попытаюсь. Ноги у нее очень плохие, слабые…

— Надежда есть? — я пристально посмотрел на старуху.

— Все в руках Божьих, — снова запричитала Мара.

— Не думал, что такая набожная, — усмехнулся я и откинулся в кресле, — может, ты и в церковь по воскресеньям ходишь?

— Не кощунствуй! — злобно блеснула глазами старуха. — Вера — это святое, нечего тут зубоскалить. Не твое дело!

— Прости, — я примирительно поднял вверх руки, — глупость сказал. Конечно, это твое дело — ходить в церковь или нет. Но все-таки, ответь мне: сможешь помочь Ирме?

Старуха поджала бледные губы.

— А что ты мне дашь? С девчонки, конечно, взять нечего, но ты теперь богатый, — старуха выразительно кивнула на чуть приоткрытый сейф. — У Юродивого, небось, нашлась кое-какая заначка…

— Не обижу, — серьезно ответил я, — получишь все, что захочешь: деньги, дом, новую одежду, еду. Только вылечи Ирму!

— Дом у меня уже есть, — принялась рассуждать старуха, — еду и одежду мне люди добрые дают, за помощь и лечение. А деньги… Сколько ты можешь мне заплатить?

— Все, что найду у Юродивого.

— Это сколько? — в глазах старухи мелькнул жадный огонек.

— Пока не знаю, — честно ответил я, — до конца не посчитал, сколько у него денег. Но, думаю, тебе хватит. А если мало будет, еще дам, позже, когда заработаю.

— Ладно, — согласилась старуха. — Ирма — девочка хорошая, умная, работящая, все на лету схватывает. Хорошей травницей будет! Ради нее я у тебя много просить не стану, а решим мы так. Будешь платить по частям, как будто пенсия. Но до самого конца моей жизни!

— Договорились, — кивнул я и протянул старухе руку.

Та ее пожала и довольно улыбнулась — договор заключен.

— Вот и славно, — протянула Мара. — Хотя бы на старости лет поживу в сытости и достатке. Научу ремеслу Ирму и уйду на покой. Хватит мне по людям бегать, пора отдохнуть. Тем более что немного осталось…

Старуха внимательно посмотрела на меня:

— Кстати, Малыш… То есть господин Петер… Тебе самому-то помощь не нужна? Что, так и будешь до конца жизни как маленький?

— Мне уже ничем не поможешь, — горько усмехнулся я, — мутация!

— Ну и что? — пожала плечами старуха. — Трудно, конечно, но кое-что подправить можно.

— Ты это серьезно? — не понял я.

— Чуда, конечно, не обещаю, — ворчливо произнесла старуха, — я не Господь Бог, но кое-что сделать могу. Если все пойдет гладко, со временем станешь нормальным человеком. Или почти нормальным. По крайней мере, будешь выглядеть, как взрослый.

От неожиданности я потерял дар речи. Неужели смогу стать, как все? Смогу жениться, завести детей?

— Не все так быстро, — угадала мои мысли старуха, — потихоньку, полегоньку. Сначала поможем тебе подрасти, потом и остальное. Дай Бог, и организм твой заработает…

— А что с моими способностями, — поинтересовался я, — они останутся или пропадут? Ведь это тоже мутация…

— Да куда они денутся! — махнула рукой старуха. — Таланты не от тела зависят, а от мозга. А он у тебя в полном порядке.

Я облегчено вздохнул — не хотелось бы лишиться своих возможностей. Ведь без них я никто…

— Конечно, лечение — дело долгое, — продолжила старуха, — лет пять-шесть займет, но зато потом…

— Я буду совсем