Дом колдуна - Мэри Блум

— Так хорошо? — ворковала надо мной блондинка.

— Посильнее.

Пальчики стали давить чуть сильнее, будто вталкивая мне под кожу новую порцию копошащейся скверны. Черная масса защипала, закусала, уходя глубже, царапая теперь и изнутри. Все же противная зараза. Хоть и полезная.

— На шею побольше, — подсказал я, когда пальчики плавно поднялись выше.

— Достаточно? — спросила девчонка, усердно втирая.

Вот именно поэтому колдуны с амбициями и предпочитают собственных ведьм, досконально изучивших их тело и знающих, куда и в каких количествах нужно втирать. Агата мне уже давно таких вопросов не задает. А общими процедурными обычно пользуются те, кому собственные ведьмы не светят. Ну или на скорую руку, как я сейчас.

— Еще.

Новая порция колышущихся черных змеек оцарапала кожу и без прелюдий просочилась внутрь. Я остро чувствовал каждый их укус, но пальчики, ласково массирующие следом, заметно снимали неприятные ощущения. Все-таки девочка была опытной.

— А теперь достаточно?

— Еще.

— Вы прямо ненасытный, — прощебетала она. — Обычно столько кубиков мало кто выдерживает…

Так и есть — причем одни физически, а другие финансово. Я же привык к довольно значительной нагрузке — все-таки у меня не одна душа. Но сейчас требовалось даже больше скверны, чем обычно. Меня словно терзал внутренний голод, который не получалось легко утолить. Темнота внутри хотела еще и еще. Вот же жадная. Куда тебе столько?

— А ведь ваша скверна еще и густая, как болото, — ворковала Илона, мягко скользя пальчиками по моим лопаткам. — Мы так на ценниках и пишем “элитная скверна из дома на Могильной топи”…

— Почему вы так его называете? — поинтересовался я.

— Здесь все его так называют. Тут про него столько слухов…

То есть про мой дом ходят какие-то слухи, и я не в курсе? Хотя чему удивляться: можно подумать, отец мне много рассказывал.

— Просветите.

— Ну, по слухам, — продолжила блондинка, наглаживая мою спину, — ваш дом построен на земле, где когда-то было болото, а потом, когда болото высушили, там разбили колдовское кладбище. Говорят, там были похоронены первые колдуны столицы. Отсюда и название: дом на Могильной топи…

Прямо бинго какое-то: и болото, и колдовское кладбище — два в одном. Темнота вообще обожает места, где было много смертей, где умирали люди, животные — иными словами, гиблые места. Вязкие болота, глухие дикие чащи, старые захоронения, места прошлых казней и массовых расправ. Именно там появляются ее колодцы и скверна плодоносит. Но настоящие прорывы чаще всего случаются около заброшенных колдовских кладбищ. Там вообще много чего может твориться — именно поэтому колдунов нынче сжигают, уже последние лет сто. Синод бдит.

— Примите мои соболезнования, мессир, — вывел меня из раздумий голос ведьмы. — Я знала вашего отца.

— Тоже его обслуживали?

— Нет. Честно говоря, я его боялась. Вы намного привлекательнее…

О, а эта бесовка умеет льстить.

— Можете перевернуться, — проворковала она. — Здесь я закончила.

Я перевернулся, собираясь устроиться на спине — и немного удивился открывшемуся виду. Сочная упругая абсолютно обнаженная грудь замерла напротив, как бы прося ее пощупать. Этого же, судя по всему, просили и обнаженные стройные бедра. Кокетливо улыбнувшись, Илона переступила с ноги на ногу, давая себе получше разглядеть. Ее халатик, небрежно сброшенный, лежал на полу рядом с розовым бельем. Да уж, с такой скоростью даже в стрип-баре не раздевались. И когда только успела?

— Позволите? — не в меру быстрая девушка потянула руки к моей ширинке.

— Часть твоих обычных процедур?

Ничего не могу с собой поделать: я всегда рассматриваю голое тело как приглашение перейти на “ты”.

— Нет. Но вы слишком хороши собой, чтобы этим не воспользоваться… — она потянула ладошку к моему паху.

— Не спеши, — остановил я.

Ведьма удивленно моргнула.

— Что-то не так?

— Объясни, чем именно ты хочешь воспользоваться.

Будь она обычной девушкой, я бы даже не спрашивал. Но тут…

— Ну я же была в той комнате, — не став одеваться, она вытряхнула из склянки новую порцию скверны и начала мягко втирать мне в грудь, — видела, что вы можете. Видела ваш потенциал… Вы слышали про обряд слияния?

Аа… Ну это многое объясняло.

— Есть женское колдовское начало, а есть мужское, — продолжала блондинка, умело размазывая черную массу по моей коже, — и у всех есть внутренняя Темнота. А скверна словно проводит связку между ними, и слияние получается абсолютно полным. Вместе с физическим действием идет и духовное перезаряжение, — говоря, она наклонилась так низко, что, казалось, начнет сейчас массажировать меня грудью. — Поэтому ведьмам, особенно слабым, очень полезно быть с сильными колдунами. Вам-то подойдет любое женское начало, даже без Темноты, а нам нужны только вы…

Ну прямо культ осмысленного давания. Не знаю, какой колдун это придумал, но звучало как мотивационные речи — типа “поверь в себя”, “научись жить”, “разверни задницу к солнцу”… В общем, все остальные колдуны должны быть ему за это благодарны. Некоторых ведьм теперь даже уговаривать не надо — сами готовы на тебя сесть. Разумеется, для саморазвития.

— Вы для нас — источник колдовской силы, — Илона спускалась пальчиками все ниже по моей груди, все ближе к паху. — Который мы принимаем в свое лоно самым приятным путем… Нам прибудет, а от вас не убудет…

Обожаю наивных. Они дают бесплатно то, за что другие выкатывают ценник. Я, кстати, из других.

— А что это даст мне?

— Не думала, — прищурилась моя голая массажистка, — что вас придется так долго уговаривать…

— Значит, стоило начать с моих выгод.

— Они очевидны. Вы получите удовольствие, — ее пальчики, как крохотные молоточки, вбивали скверну по моей кожи, отчего та точечно пощипывала, — которое перекроет все неприятные ощущения. А еще прилив сил, которого не испытывали раньше, если у вас еще не было слияния… Ведьма — совсем не обычная девушка. Мы можем гораздо больше…

Пока она делала себе рекламу, ее ручки плавно занырнули под мой ремень.

— Теперь позволите? — спросила она, подцепляя пряжку.

Конечно, я позволил. Тем более ведьмы у меня еще ни разу не было — девчонки с дурным характером не в счет. Так что уже пора