Ярость небес - Виктор Сергеевич Викторов

Руки словно в раскалённый метал окунули, и я до сих пор не понимаю, как смог сдержаться и не поддаться первоначальному инстинкту их разжать.

Из последних сил подтянувшись, я перебросил тело в открытый теперь пищевод твари, искренне надеясь, что там нет дополнительных зубов или щупалец, на которых я бы и остался висеть, даже не добравшись до желудка.

«Ледяной знак Хаоса».

Подозревая, что в отличие от поверхности, внутри твари будет еще кислотнее, я активировал Руну Льда, превращая пищевод твари в каток, по которому я, набирая скорость, заскользил вниз.

План был дерьмовым, и я уже с десяток раз успел пожалеть о своём решении. План был самоубийственным, но ничего другого, в данной ситуации, я придумать не мог.

Приземлился я, как мешок с помётом, влетев в жесткое крошево чего-то вонючего, холодного и слизкого. Стараясь не дышать и не думать, что сейчас находится подо мной, я постарался принять вертикальное положение, что удавалось с трудом. Все открытые участки кожи немилосердно жгло, и меня пока спасал лютый холод, окружавший меня, пока продолжалось действие Руны Хагал.

Разумеется, я бы предпочел выжечь всю эту кислоту огнём, но активация огненной руны в желудке твари гарантированно поджарила бы меня самого.

«Акупунктура» на этот раз не сплоховало и точно указала на источник странного бессмертия, на который я набросился, словно на самого злейшего врага стараясь выковырять его из тела твари. Но волнистое лезвие криса только лишь бессильно соскальзывало с него, не причиняя этому сосредоточию, больше похожего на кусок мутного стекла, никакого урона.

Злясь на боль, на кислоту и на ситуацию, я непроизвольно вложил в крисы «Духовный удар» и это неожиданно принесло результат, оставив крошечную трещинку на поверхности странного кристалла. Думать о том, чтобы попытаться его выковырять, я себе запретил. Меня быстрее убьет жадность и желудочный сок твари.

Накинувшись с удвоенной силой, я за несколько секунд разбил кристалл в мелкое крошево.

Виртуальное тело уже не жгло. Его попросту сжигало, застилая глаза багровой пеленой.

«Хиты» скакнули в желтую зону и продолжали стремительно уменьшаться, несмотря на то что руна продолжала превращать внутренности Ципсеи в абсолютный лёд, но отнюдь полностью не нивелируя губительный эффект яда.

В тот момент, когда кристалл рассыпался, по всему телу Ципсеи прошла крупная дрожь. А потом она жалобно заревела.

— Тебе все таки больно! — ощерился я в безумной улыбке, уже слабо соображая от всепоглощающей боли, но, тем не менее, продолжая лихорадочно перерывать список умений, разыскивая свой единственный шанс на спасение. То, что мы с Димоном получили в храме Мистик.

'Инкарнация.

Охотники за нежитью — одни из любимцев богини Мистик. И хотя Величайшая предпочитает не вмешиваться в дела детей своих — для борцов с чудовищами она сделала исключение, даровав им последний Шанс.

После активации умения вы становитесь полностью неуязвимым для любого входящего урона и внешнего воздействия, превращаясь в бестелесную сущность. Все наложенные эффекты снимаются, а здоровье восстанавливается на 10 %.

Тип: личное.

Класс: божественный.

Расход: 20 000 единиц маны для активации умения.

Штрафы: во время действия умения вы не можете наносить урон противнику.

Умение даруется богиней только один раз. Используйте Шанс с умом'.

Когда терзавшая меня боль резко схлынула, я не смог сдержать вздоха облегчения, глупо улыбаясь. Защита Ципсеи снята, а значит ипостась Мистик разберет эту уродину на запчасти гораздо быстрее и с гарантией.

Да пусть делают, что угодно, хоть в фарш перекрутят. В данный момент я абсолютно недосягаем ни для каких видов атак, включая божественные.

Мне оставалось только поудобнее устроиться в желудке Ципсеи и пребывать в бестелесном состоянии ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы меня отсюда достали.

Я даже думать не хотел, что может случиться, реши Борзун высунуть нос и ввязаться в бой. Все его действия говорят о том, что он специально натравил на нас Ципсею, чтобы успеть закончить свои дела и свинтить под шумок, пока нас будут умножать на ноль.

С удовлетворением слыша истошный рёв твари, я прикрыл глаза.

Вот только достали меня из голема намного быстрее, чем я ожидал.

Глава 21

Вещи, которых мы больше всего стыдимся, не всегда худшее: не только коварство прячется под маской — в хитрости бывает так много доброты.

(Фридрих Вильгельм Ницше).

Флерал, Фали, храм Тенгри.

Представляя, как меня будут вытаскивать, на ум, почему-то, приходила только старая сказка о девочке, которую безответственная мать периодически отправляла через лес к бабушке для доставки выпечки, напрочь игнорируя наличие в этом лесу хищных животных.

Как итог, девочка со своей-сладкоежкой бабушкой оказались сожраны таким животным, которого я, в принципе, и не винил, а потом героически были спасены охотниками, разрезавшими брюхо зверя, откуда целыми и невредимыми выбрались и седая бабушка и девочка в шапке, выпачканной в крови.

Предположив, что в моём случае произойдёт так же, я спокойно контролировал отрядную вкладку, ориентируясь по «барам» жизней и откату умений «Мастеров», как идут дела снаружи. Для подобной схватки потеря двух третей личного состава — это некритично, что, в итоге, и произошло.

Карая с Лиэль остались живы, чгео нельзя сказать о выгоревших от напряжения молодых Ведьмах, Зариму слегка потрепало, но тоже, слава Богам, уцелела, а за остальных и вовсе не стоило переживать.

И когда, в какой-то момент, вместо тёмного и неуютного желудка твари, я оказался в эпицентре китайского карнавала с искрами и хлопушками, которые оказались ни чем иным, как развоплощением Ципсеи, я запаниковал. А как не паниковать, когда ты осознаёшь, что только что ты находился в полнейшей темноте, а сейчас ты падаешь с высоты, примерно, трёхэтажного дома?

Только сообразив, что в состоянии «Инкарнации» я игнорирую все виды входящего урона, я не начал сдуру паниковать, а просто наблюдал за приближающейся землёй.

Приземление прошло мягко, несмотря на то, что приземлился я вовсе не на ноги.

'Внимание!

Вы сразили одно из творений Мастера Хорда — Ципсею.

Ципсея — одно из ранний творений одиозного Мастера, сотворённое ещё до того, как Хорд ступил на путь разрушения, став Эмиссаром Тенгри.

Оставив предсказание, что его конструкты оживут, когда в этом мире прогремит поступь следующего Эмиссара, мастер Хорд в один из дней бесследно исчез из поля зрения как смертных, так и богов, оставив лишь свои жуткие творения, как безмолвное напоминание всем'.

Мне пришлось перечитать «системку» два раза, чтобы до меня, наконец, дошло, а предыдущие странности уже больше не казались таковыми.

Я не знаю, мог ли Борзун управлять этими существами, но уже стало ясно, что големы