Пепел Предтеч - Евгений Хорошко

***

Я — Антон. Человек с Земли двадцать первого века. Я — здесь.

Ветер звучит в моих ушах, стуча в тонкие стены летящего вертолёта. Холод и вьюга отвлекли всё внимание на себя, и я даже не слышал звука работающих винтов.

— Надеюсь, спутники нашим «друзьям» уже ослепили? — кто-то спросил. — Нечего тут смотреть!

— После ядерной вспышки в стратосфере — пусть смотрят. Ха, кто бы мог подумать, что инопланетный гость — Червь, принесёт с собой блох из космоса?

— Блох? Скорее, проглоченных и застрявших в пищеводе вещей. Ладно, мы ещё заметили пустоты с помощью геологического детектора. Но кто додумался добираться до них с помощью ядерной бомбы?

— Когда в руках молоток, много что кажется похожим на гвоздь, — как само собой разумеется, ответил кто-то. — И заметь, панцирь Червя — в труху, а эту штуку мы ядеркой даже не поцарапали! Представь, что мы можем найти, если туда попадём? Что это вообще может быть — корабль Чужих? Проглоченное Червём здание инопланетян? Инопланетная космическая база? Вот это гостинец!

— Попадём внутрь — посмотрим, — буркнул другой. — И главное, чтобы эти артефакты только у наших были. А то начнётся опять... друзья-партнёры, да мыши-братья — от слова: «брать».

— Нифига. Спутники-то не зря ослепили над нами. Походу, в этот раз шутки кончились. Если мы первыми возьмём себе то, что находится там, внутри...

— Сначала внутрь надо залезть, а то делить шкуру неубитого медведя — всякий горазд.

— Вон Антон тощий. Он пусть первым туда и лезет.

Все дружно заржали.

***

Я тяжело дышал, с каждым выдохом задавая тон движениям лёгких. Бунтующую память удалось обуздать не сразу, но спустя время, миражи прошлого уже не тревожили разум. Движущиеся тени памяти затерялись в глубине сознания, под спокойной поверхностью вод моих мыслей. Я мог дотронуться до них, опустив в воду кисть рук, а мог и вовсе их не тревожить. Выбор теперь был за мной.

Мои мысли струились вокруг меня водной гладью, ощупывая пространство, словно ладонями. Я как будто раздался сознанием вдаль — вширь, и во все стороны вокруг меня. Объял собой близкие барьеры стен, и сквозь шелест собственных лёгких, я услышал шорохи чужих мыслей.

Я открыл глаза, и увидел Белку, которая всё также, в ожидании, смотрела в моё лицо. Вокруг её пламенных прядей вились мысли — многочисленные, как стаи птиц. Я воспринимал их, как разноцветный хоровод райских птах, что пели мне в лицо песню радости, тихой грусти. Я мог их даже не читать. Я мог не слышать их слов — я всё равно знал, что они — отражение улыбки на лице девушки, которая смотрела сейчас мне в глаза.

И я заговорил, чувствуя комок в горле, где всё пересохло сразу с моим первым словом.

— Может быть, ты хочешь что-то сказать, напоследок? — спросил я.

— Да, конечно, — Белка лишь улыбнулась мне. — Я хочу сказать, что я тебя люблю, Антон. Сделай это. Не бойся.

— Я сделаю это, Антон, — тихо сказал мне Шут, и я понял, что смогу остановить его, если потребуется. Но сейчас мне требовалось мастерство, которым обладать мог только один из нас — Шут. И мои ладони, силою чужой воли, поднялись и опустились на виски Белки. Моё сознание скользнуло вглубь чужих мыслей, отсекая лишнее, словно острейший скальпель. Я полностью погрузился в транс, и уже не видел, что делал Шут дальше.

Я очнулся лишь спустя долгое время. Почти сразу с ней.

***

Я сидел, скрестив ноги, а Белка лежала на полу, словно она спала. Яркое сияние моего нагрудного фонаря заставило тени спрятаться среди линий её лица. Наконец, её ресницы затрепетали. Она открыла глаза, и непонимающим взглядом оглянулась вокруг. Поспешно села, и только тогда увидела меня.

— Шнырь? — удивлённо уставилась она на меня, без малейших признаков узнавания или былой симпатии на лице. Её выражение было настороженным, она уже поняла, что не находится в безопасном месте. — Где мы? Что происходит? Где Дерзкий и Древ?

— Аня, всё хорошо, — как можно более мягким тоном произнёс я, стараясь успокоить её. — Меня зовут Антон, и ты в безопасности. Я всё тебе объясню, и позабочусь о тебе.

Вместо ответа, Аня уставилась на меня, как на призрак, а затем стала отползать. Я только сейчас увидел чужое движение позади себя, и моя воля объяла пространство, готовая разить врага.

Но это был не враг, а так. Артём, с плазменной винтовкой, которую он взял наизготовку... и наставил на меня.

— Стой на месте, не шевелись! — резким тоном приказал он мне, и тут же перехватил взгляд Белки. — Аня, это я — Артём. Скорее беги сюда!

— Артём!? — изумлённая до глубины души, девушка потеряла дар речи, и с некоторой задержкой заставила себя подскочить и побежать к брату. — Ты? Что ты тут делаешь?

— Объяснения все потом, — строго сказал он, не отводя от меня ствол винтовки.

У меня на лице вспухли желваки, когда я представил, как буду теперь объясняться с Белкой. Это вмешательство было настолько не к месту, что...

— Что ты задумал, Артём? — холодно спросил я, начиная подниматься и разминать шею, игнорируя предупреждение во взгляде парня. Он был готов выстрелить — я читал это на его лице, и в его намерениях, что как стая чёрных воронов, кружили вокруг него. Его разум был покрыт полупрозрачной плёнкой, и поверхностных мыслей прочесть я не смог. Но и так, мне было всё ясно.

— Ни шагу ближе, — потребовал парень, и я замер на месте, в любую секунду готовый отразить его выстрел. Аня спряталась у него за спиной, недоверчиво глядя на меня.

— Что