Мы, Мигель Мартинес. Испания - Влад Тарханов

им огромную прибыль. Но… Разве не на этом я строил всю свою карьеру? Надо быть честным с самим собой, я сознательно шёл на то, чтобы стать этим самым «ценным семейным ресурсом». Ну вот, мне пора! Звучит музыка, не знаю, кто сочинил этот до дури затасканную мелодию, чтобы его черти в аду на сковородке жарили! И под этот чудовищно торжественный грохот я вышагиваю навстречу невесте. Широко улыбается папаша, ага, искренне радуется. Что сбыл эту проблемную девицу, да еще и подсунул ей такого жениха, что это выглядит как месть родителей родной доче. А что? Тоже такое возможно! Кривится мамаша, а вот она и не скрывает, что хотела для Эммы партию чуть получше. Нет, она хорошо знает свое место в семейных раскладах. И сказочный персидский принц ее девочке не светит ни за какие коврижки. Не вышла ни мордой, ни воспитанием. Если хотите заарканить принца или будущего диктатора, надо заранее готовить невесту, да еще и под конкретного человека. И не говорите, что такое невозможно. Вон, японские девочки из одного и того же семейства смогли же охмурить что Сунь Ятсена, что Чан Кайши?[1]

Что это со мной? Трушу? Да… наверное, да. Конечно, приданное даст мне возможность устроить семейные дела и не зависеть от своих итальянских родственников. Впрочем, тут нет ни мамы, ни папы — условия моих новых родичей, черт бы их побрал! Какие-то даже не бароны, а крутят носом от честной итальянской семьи! Снобы! Впрочем, это не приданное позволит мне выделять родственникам те же деньги, это мои гонорары возрастают, и эта сумма уже не будет иметь для меня такого значения. Надо во всём видеть положительные моменты. Даже в расходах на свадебный костюм! В жизни не заказывал бы его у этого портного! Престиж! Да синьор Реччи шьет не хуже, а один еврей с Бронкса даже лучше! Но нет… престиж! И я заказываю костюм у одного из самых пафосных кутюрье этого города! Чёрт меня подери!

Ну вот папаша подводит ко мне невесту и на публику вытирает угол глаза платочком, типа расчувствовался. Что-то там бубнит священник. Умудряюсь вовремя буркнуть свое «согласен». А что невеста? Её согласия, кажется, даже не было слышно. Извини, девочка, вряд ли я лишу тебя невинности в эту первую брачную ночь… Я-то знаю, круг ее общения и список приключений, которые она искала на свою широкую задницу. Но оторвусь-то по полной. Будешь знать горячего итальянского парня, черт меня подери! Последний звук фанфар! Церемония закончена. Здравствуй, неизведанное и прекрасное будущее!

[1] Тут американский эксперт-аналитик ошибся. Сестры Сун действительно «охмурили» что Сунь Ятсена, что Чан Кайши. Они принадлежали влиятельной китайской семье, и имели связи с США. А вот японская жена в биографии Сунь Ятсена присутствовала. Будучи женатым, пребывая в Японии, он, не разведясь с официальной супругой Лу Мучжэнь, женился на молодой японочке Каору Оцуки.

Глава двадцать вторая

Серый кардинал

Глава двадцать вторая

Серый кардинал

Мадрид

1 марта 1936 года

— Да пошёл ты! — громко проорал и добавил: — Спать честным людям не дают…

Тапок, которым я пытался попасть в Дугласа валялся под дверью. А этот шутничок хренов приперся зачем-то в шесть утра. Это, можно подумать, он не знает, что ко мне Лина приехала. Знает, падла, сам ее вчера привёз, а ещё меня разыграл, сказал, что на девочку напали фалангисты и ее отвезли в больницу. Я метался по комнате, собирался, а он наблюдал и угорал. Потом чуть не схлопотал по морде. Но, гад, всё точно рассчитал. Как только Лина вошла в комнату мне стало как-то не до него. Ему, сволочи, не понять, что я элементарно боялся… В МОЕЙ реальности Лина погибла, попав в засаду фалангистов, точнее, она сбилась с пути и в селении оказались враги. Она застрелилась, чтобы не попасть им в руки. И эта наглая самодовольная морда меня чуть до инфаркта не довела! Вот и сейчас… чего приперся в такую рань, что не ясно, что я спать лег час назад всего… Да нет, не лёг — вырубился. И какого он меня с утра достает? Ну да, я над ним тоже подшутил, не без того. Но ведь по-доброму, ласково… А то он, как генерала Молу (тогдашнего начальника жандармерии) аккуратно на тот свет отправил, так стал нос задирать. Ну да, по сравнению с Орловым он профи! Но только не надо из себя строить Джеймса Бонда! В общем, ему было за что мне мстить. Хотя это так мелочно… блин! Натянул на голое тело халат и выполз к раннему посетителю.

— Кто рано встает, тому Бог дает. — вежливо сообщил Дуглас, пожимая мне руку.

— А тому, кто поздно ложится — дает женщина. — сообщил я нашему Бонду.

— Миша, не кипятись. Орлов повесился.

— Бля…

— Решил не ожидаться отправки в Россию.

— Так это вроде должно было через два дня состояться, или я что-то путаю?

— Ничего не путаешь.

— Как он узнал?

— Догадался. Мы ведь, обычно, начинаем перед отправкой скармливать клиенту транквилизаторы, чтобы он легче транспортировался. Вот он и…

— Плохо это.

— Не слишком хорошо, да…

— Ладно, раз приперся, пошли, помянем… хотя и сволочью Лейба оказался, но всё-таки человек.

Зашли на кухню. Я достал початую бутылку арманьяка. Эту божественную жидкость мне передали с оказией из Франции. Их местный коньяк по сравнению с ним просто жалкая пародия на горячительные напитки. Вот этот да… продирает до костей! Выпили, ничего не говоря и не чокаясь. К смерти, даже врага, надо относится с уважением.

* * *

Москва. Кремль. Кабинет Сталина.

2 марта 1936 года

— Скажите, товарищ Куусинен, как быстро мы сможем организовать социалистическую революцию в Финляндии?

В кабинете Сталина только два человека. Шторы плотно задернуты несмотря на то, что еще только четыре часа дня, в комнате царит полумрак, разгоняемый несколькими лампами, но свет их неярок