Опричники - Ал Коруд

— Осторожней!

— Святые ёжики!

— Что!

— Ползи сюда! Это надо увидеть. И как я сразу не почуяла. Страшно-то как!

— Сначала рюкзаки вытяни!

Седых быстро пропихнула вещмешки в вентиляцию и споро поползла вперед. Хорошо строили при Союзе! Все еще целое и не разваливается. Но куда идет эта вентиляция! Ответ пришел скоро. Впереди забрезжил свет и вскоре опричница спускалась в квадратное помещение.

— Это что у нас?

— Не знаю, бункер.

— А чего кричала?

— Сама глянь! Я дальше не пошла.

— И правильно сделала! — на стене, освобожденной от стеллажей был сажей нарисован некий знак, смахивающий на пентаграмму. Наталья повернулась к подруге. — И что это по-твоему? Сатанисты?

— Не знаю. Ничего похожего не встречала. Неужели ты веришь, что в сети библиотеках можно вот так просто найти настоящие кабалистические знаки? Это сказки, на которых можно заработать. Хотя признаю, что как раз из-за этого они и ест проделки Люцифера.

— В этом мраке во все поверишь. Получатся, что Банка у нас самоявленный сатанист?

— Или нашел их здесь?

— Ты что?

Наталья моментально оценила резко побледневшее лицо подруги и повернулась налево. Там темнел зев прохода.

— Стоять, бояться!

Более опытная опричница швырнула вперед один из фальшфейеров. Там затрепетали огни пламени.

— Тттам?

— Что?

Седых ловко выхватила пистолет и взвела затвор.

— Мертвый. Они призывает нас освободить его. Наташа.

— А?

— Достань, пожалуйста, гранатомет.

Седых удивленно обернулась на подругу, но переспрашивать не стала. Твою святую матушку! Надо было перед бункером его зарядить. Руки невольно затряслись, почуяв ледяное дыхание чего-то непонятного. Трескина подошла к проходу и вытянула руки с оберегом:

— Быстрее! Я могу и не сдержать!

Наталья встрепенулась, раскрыла клапан рюкзака и выхватил оружие. Нажать на кнопку, переломить гранатомет, вынуть из подсумка гранату. Щелчок, оружие готово к бою.

— Отходи!

В свете затухающего фальшфейера она отчетливо наблюдала заползающую тьму. И опричнице сейчас было все равно, что это на самом деле такое. Мираж сознания или нечто естественное. Она неким чутьем осознала, что эта дрянь хочет их пожрать.

— Выстрел!

В спину ударил выхлоп, запахло сгоревшим порохом и еще какой-то кислятиной. Но «волшебная» граната сработала. Неизвестно, что за руны на них рисовала Марфа, но древняя мудрость веков себя в очередной раз оправдала. Да и как могло быть иначе. Человечество тысячелетия по крупинкам собирало знание об окружающем его мире. И не факт, что современные люди о некоторых деталях знают больше. Зачастую эти крохи добывалась кровью.

— И что это было?

— Нне знаю, — Пелагея помотала головой и села. — Надо найти мертвеца и упокоить.

Наталья ошарашено покосилась на нее и начала молча заряжать гранатомет. В этот раз со спущенными штанами её не возьмешь. Но какая сильная дрянь!

— Бросай фальшфейер и держись чуть в стороне, чтобы под выхлоп не попасть.

Использование огня даже не обсуждалось. Свет и Тьма две испостаси мироздания. Есть огонь, нет тьмы. Хотя важнее пламя в сердце. Черные сердца не могут противостоять Злу.

— Ой!

Пелагею вырвало, а Наталья от неожиданности чуть не выстрелила. Бедный парень, наверное, он и был Банкой, висел на стене, приколоченный огромными гвоздями. Рот завязан, лицо застыло в посмертных муках.

— Умер от потери крови. Чуешь что?

Трескина пришла в себя и огляделась. Наверное, раньше это была комната отдыха. Но панцирные кровати давно проржавели, а дерево сгнило, штукатурка осыпалась. В помещении было очень сыро. Гидроизоляция не работала.

— Оно рядом, ждет, но боится нас.

— И правильно делает! — Седых подошла к трупу. — Что за обряд такой, и кто его делал? Ты смотри — кованые гвозди!

— Отойди, пожалуйста, я проведу обряд.

Наташка послушно отошла в сторону, выбросила по углам два фальшфейра и начала наблюдать. К её вящему удивлению Пелагея достала из подсумка небольшой флакон, в каких обычно продают одеколоны, и начала опрыскивать труп. Затем девушка запела. Что за странный язык?

Но понемногу старшая опричница уловила ритм и внезапно для самой себя начал подпевать. Откуда она знает этот древний гимн? Язык стал понятен, на нем говорили их далекие предки — донельзя предприимчивые новгородцы. Именно они договорились с весью и сумью, а затем с не менее предприимчивыми варягами. Именно они после угасания южного торгового пути «Из вараг в греки» обратили свой взор на богатый рухлядью север.

Сварожичи!

Седых уже не удивилась, когда вокруг тела несчастного появилось легкое серебристое облачко, а затем исчезло. Раздался легкий хлопок и как будто камень с сердца упал.

— Все! — выдохнула Трескина и упала на колени.

— Эй, подруга, ты в порядке?

Пелагея устало проговорила:

— Я бы чего-нибудь съела. Эти заговоры столько энергии отнимают!

— Поняла. Садись на пенку, сейчас.

Все-таки достижения цивилизации очень удобны. Из небольшого термоса налит горячий кофе, саморазогреваемая упаковка источает аромат мяса и специй. Пока Трескина жадно ела, её напарница исследовала помещения небольшого подземелья, а затем села рядом пить кофе с крекерами.

— Это настоящий бункер. Гермовход закрыт, точнее замурован. Потому с поверхности сюда не попасть. Вентиляция шла оттуда, видимо, сэкономили и поставили фильтры сразу на два бункера. Здесь сидели связисты. В том помещении остались части приборов и рабочие тетради. Банка нашел помещение, но его уже заняли те, кто его убил. Неосторожно так вышло.

— Надо их найти.

— Это уже не наша забота.

— Почему?

Седых пожала плечами:

— Мы обозначаем и передаем. Оперативную работу проведет ФСБ, а искомого передадут в Москву. Нам поставят жирную галочку — Пресекли. И ты не скажешь, что это было?

— Не знаю, — покачала головой Пелагея. — Нечто древнее, потерявшее часть могущество. Тут же рядом подземные минеральные воды. Санаторий Беломорье. Думаешь, зря там озеро Смердьим зовут?

— Ясно, очередной природный дух. У нас куда ни плюнь, в кого-нибудь попадешь. Тогда полезли обратно, надо наших вызвать и ментов. Как-никак тут мертвец. Ты собирайся, а я фотографии для отчета сделаю.

Глава 20

Куртяево — источник силы

На улице беспощадно поливало, потому сидеть в сухом и теплом помещении было приятно. Семенов поглощал уже вторую чашку чая, закусывая сушками. Ночью ему спать особо не давали. Людмила приехала с лагеря, где походила необходимую практику. А молодецкая сила-силушка гуляла в