Маг воды. Том 2 - Саша Токсик

— Если успех будет, — буркнул Петька. — Мы тут сидим уже два часа. А если он другой дорогой поплыл?

— Нет другой дороги, — отрезал Долгорукий. — Обратно только этим путем. Рано или поздно поплывёт, никуда не денется.

У берега покачивалась лодка наемников. Сами наемники… От них не осталось даже пепла. Выполнили работу, вернулись за платой и…

— Зря ты их того, Серега, — тихо сказал Петька. — Они же на нас работали.

— Работали, — кивнул Крутов. — И работу сделали. А дальше что? Пойдут в кабак, нажрутся и начнут болтать? — Он сплюнул. — Мертвые не болтают.

— Жестко.

— Война, Петька. На войне еще не такое приходится.

— Это не война. Это убийство.

— А какая разница? Они нас видели, значит могли рассказать. — Сергей пожал плечами. — Теперь не могут. А этот ныряльщик Димку подставил конкретно. Из-за него наш товарищ под суд пойдет. Может, на каторгу.

— Не пойду, — рыкнул Долгорукий. — Потому что свидетеля не будет.

В руках у него был армейский боевой артефакт. Не жезл, те предназначались для ближнего боя и дуэлей. Этот выглядел как подзорная труба, только вместо линз внутри была сложная система рун и кристаллов. Они концентрировали энергию мага и направляли строго удар строго в цель, даже если та находилась в укрытии.

Стоила эта игрушка как небольшое поместье. Правда её и не покупали. Дали взятку интенданту и забрали из Арсенала полка. Утром собирались вернуть обратно.

Петька хотел что-то сказать, но промолчал. Все трое понимали, что обратной дороги нет. Соучастие в убийстве означало это петлю для всех.

— Кстати, Дим, — Сергей усмехнулся. — А ведь предупреждали тебя насчет этой Ларисы. Говорили — не связывайся. Жена Громова все-таки. Ух он теперь лютует!

— Да он дальше носа не видел ничего.

— Какая разница? Баба глупая, сразу видно было. И ты на ней спалился как мальчишка.

— Заткнись, Серега.

— Обиделся? Да ладно. Все мы через это проходили. У меня в первый год службы тоже была одна… танцовщица из «Золотого павлина». Думал — любовь до гроба. А она с половиной полка спала.

Петька хихикнул. История была известная.

— Я сказал — заткнись.

— Ладно, ладно. Молчу. Просто из-за баб так подставляться… Глупо, Дим. Хотя чего уж теперь. Прихлопнем этого свидетеля, и все в порядке. Был ныряльщик и нет ныряльщика. Не всплыл.

— Угу, — влез Петька. — А зачем вы против него «Длань» брали? Перебор же.

— Перебор? — Сергей хмыкнул. — Так то, Димка, ты из пушки по воробьям стреляешь. Но…

— Но моя жизнь дороже. Лучше перестраховаться.

— Вижу лодку! — зашипел Петька. — Там! Плывет!

Все трое замерли. Лодка появилась из тумана как призрак. Медленно, спокойно. Одинокая фигура за рычагом, расслабленная поза. Дурак не ждет нападения.

Долгорукий поднес артефакт к глазу. В линзе фигура стала четче. Тот самый. Данила Ключевский, проклятый ныряльщик.

— Ну что, готовы? — прошептал он.

— Давай уже, — Сергей привстал, чтобы лучше видеть. — Кончай его. Погляжу хотя бы, как эта штука работает.

Долгорукий сосредоточился. Энергия потекла в артефакт. Руны засветились, кристаллы завибрировали. Больше силы. Еще больше. Он вложит в этот удар все. Всю ярость, всю ненависть, весь страх. Пусть от ублюдка даже пепла не останется.

Огненный столб обрушился с неба на медленно плывущую лодку. «Длань небес», одно из сильнейших заклинаний огненной магии, упакованное в армейский боевой артефакт. Миг, и крохотное суденышко разнесло на кусочки.

Глава 14

Взрыв осветил реку на сотни метров. Огненный столб ударил точно в цель, превратив лодку в щепки за долю секунды. Вода не просто вскипела. Она взорвалась фонтаном пара высотой с трехэтажный дом. Белая стена поднялась над каналом, закрывая все вокруг.

Жар докатился до меня даже на расстоянии двухсот метров. Вода вокруг нагрелась градусов на десять за секунду. Впечатляюще. И очень, очень расточительно.

Такой удар выжрал минимум треть резерва даже у тренированного боевого мага. Огненные маги всегда грешили показухой, но это было чересчур даже для них.

Моральная дилемма решилась сама собой. Долгорукий был в засаде не один. С ним находились его сослуживцы. Это я слышал благодаря «Шепоту воды». Как поступить с ними, я не знал. Ровно до этого момента.

Если бы в лодке был человек, от него не осталось бы даже пепла. Они стреляли на поражение, без предупреждения, без попытки переговоров. Убийство чистой воды. Все трое — соучастники.

Впрочем, я ожидал чего-то подобного. Долгорукий был человеком прямолинейным, из тех, кто предпочитает решать проблемы одним мощным ударом. Как таран, а не как рапира. К тому же это было личное. Он уверен, что именно я разрушил его жизнь.

Как многие слабые и недалёкие люди, в своих бедах он винил не роман с чужой женой, и собственную попытку устранить свидетеля, а меня, открывшего правду.

Конечно, он вложил в удар всё. Ярость, ненависть, страх перед каторгой.

Хорошо, что одним из трех новых заклинаний я выбрал иллюзию. Не боевое заклинание, не защитное. Простая иллюзия. В учебниках ее относят к вспомогательной магии, почти бытовой. Но иногда обман полезнее грубой силы.

Лодка-призрак из тумана и капель воды. В предрассветных сумерках, с расстояния в сотню метров, отличить ее от настоящей было невозможно. Настоящая лодка ждала в камышах выше по течению, надежно привязанная и укрытая ветками.

А я находился в трех метрах от рыбацких мостков. Под водой, Возле илистого дна. В своей стихии.

Кипящая вода от взрыва докатилась и сюда. Пришлось создать водяной щит. Полусферу уплотненной холодной воды вокруг себя. Кипяток обтекал ее, шипя и булькая. Неприятное ощущение. Как сидеть в холодильнике, пока снаружи бушует пожар.

Но пытаться остудить его было глупой и пустой тратой энергии. Пускай такой ерундой занимаются мои враги.

Наверху раздались голоса. Приглушенные под водой, но различимые.

— Есть! Попали! — радостный вопль молодого голоса. — Достали гада!

— Точно попали? — другой голос, старше, осторожнее. — Не вижу тела.

— Какое тело, Серёга? — это Долгорукий, узнаю интонации. — Ты видел удар? От него и пепла не осталось! Испарился, сука!

— Все равно надо проверить…

— Да что там проверять? Смотри, вода до сих пор кипит! Если он там был, то уже сварился.

— А если не там? Если промахнулись?

— Как промахнулись? Я же в него