Стажёр - Игорь Власов

Не успев оправиться от первого шока, Галактическое Содружество вверглось во второй. Поначалу все облегченно вздохнули. Стало понятно, что это не какая-то там инопланетная раса, а самые что ни на есть прямые потомки землян. Уже почти было принято решение отозвать полномочия у Департамента по контактам и передать их в какое-нибудь более подходящее для этого случая ведомство, как на очередном чрезвычайном совещании Мирового Совета взял слово академик Бенджамин Планк. Будучи по образованию историком-социологом и имея почти столетний опыт в изучении экзо социумов инопланетных рас, он быстрее всех разобрался в сложившейся ситуации.

Прежде всего он попросил Совет не торопиться и не принимать поспешных решений. «Иначе, – предостерег он, – мы все окажемся в таком затруднительном положении, что недавнее фиаско с аборигенами покажется вульгарным, но вполне приемлемым анекдотом.

Жители Земли Обетованной являются плоть от плоти землянами и, с одной стороны, имеют полное право войти в Галактическое Содружество. Если бы мы застали на этой планете непосредственно героев Девятой межзвездной экспедиции, то этот вопрос вообще бы не стоял на повестке дня. Период их интеграции в нынешний социум, я думаю, для многих из них прошел бы достаточно быстро и безболезненно. С этим, я уверен, блестяще бы справился Департамент социологии. Но за три века на планете сменилось, по меньшей мере, двенадцать поколений. Думаю, точная цифра вскоре будет установлена. Поскольку они были невольно изолированными от alma mater, коей для всех и всегда являлась Земля, произошла неизбежная и, главное, необратимая деградация их социума. Сколько понадобится времени, с позволения сказать, на подтягивание их до нашей планки, я не берусь сейчас судить.

Но это только одна сторона медали. Есть и вторая. Как мы знаем, на планету благополучно высадились около сорока тысяч человек. Сейчас население планеты составляет более полумиллиона. Несмотря на довольно сложные местные условия существования, они сумели приспособиться к ним и значительно увеличить свою популяцию. Да, они утратили технические знания. Я думаю, все сидящие в этом зале видели видеозапись, как один из аборигенов использовал переносной молекулярный микроскоп в качестве приспособления для колки местных орехов. Но они сумели создать определенную структуру власти и общественной жизни. Понимаю, что любого современного человека откровенно шокирует многое, происходящее там. Но смею заверить, что и в истории Земли хватало черных пятен. Не хочу сейчас быть втянутым в долгие дебаты. На них еще будет время.

Сегодня же я хотел бы попросить Совет рассматривать население этой планеты не как землян, попавших в бедственное положение, а как сложившийся социум и даже, не побоюсь этого слова, самодостаточную цивилизацию. И в заключение, прошу оставить все полномочия Департаменту по контактам для продолжения уже начатой им работы на Земле Обетованной…»

Почему именно сейчас в голове всплыла эта история, Ник не знал. Всплыла, и все тут. Возможно, разум провел некую аналогию между теми событиями и его нынешней ситуацией? Как увязать воедино все несуразности мира, в котором он оказался по своей, впрочем, глупости? Возьмем для примера исполинские пирамиды, вызывающие квантовый резонанс и, пожалуй, имеющие прямую связь с капсуляцией целой планетной системы. Кто-то же их построил? Не охотники же, в самом деле? Тогда кто же эти загадочные сапиенсы? Ведь если разобраться, то только они и могут помочь ему выбраться из этого мира. Значит, надо их найти. А вот где их искать? Как любил говорить его отец, «любую информацию лучше всего черпать в первоисточниках». По логике вещей, первоисточник должен находиться как раз в этом самом Старом Городе.

– Ну, что скажешь на это, Ник? – вернул его из задумчивости голос Шептуна. – Хочешь отправиться на поиски Старого Города?

Ник не торопился с ответом. Ему не нравилась недосказанность, витавшая вокруг.

– Хорошо, – наконец произнес он. Для себя Ник уже решил, что во что бы то ни стало пойдет туда. А недосказанность? Рано или поздно все встанет на свои места. – Я готов отправиться хоть сейчас.

– Путь будет неблизким, и вас будут подстерегать опасности, – с энтузиазмом подхватил Фрайс. – Мы давно с Ричем, прошу прощения, с Шептуном, составили список необходимых вещей для этого мероприятия. Если нужно что-то еще, говорите сейчас. После Празднования все это будет ожидать вас в условленном месте.

– Самым удобным было бы переждать Исход в Городе, а потом сразу выступить в путь. Активность Леса в первый месяц после Исхода значительно снижается. Надо воспользоваться этим и постараться успеть как можно дальше проникнуть в его глубь. Я переговорю об этом с Роном и Валу. Они подберут еще нескольких хороших охотников. Группа должна быть не слишком многочисленной, это только навредит. Скорее всего, Рон с Валу захотят быть во время Исхода со своими родными, поэтому присоединимся к ним уже после него. – Шептун умолчал о том, что и сам он должен быть с жителями своей деревни. Но сейчас он не хотел рисковать. Он так долго искал такого, как Ник, что если бы во время Исхода с ним что-то случилось, он бы этого не пережил. Теперь он просто обязан был беречь его до… До чего именно, Шептун не знал. Но на этот раз он пойдет до конца. Даже пусть этот путь будет только в одну сторону.

* * *

До мастерской Реда Шептун и Ник добрались уже за полночь. Еще не успев переступить порог дома, они поняли, что что-то случилось. Хозяин, одетый в свой неизменный кожаный фартук, с озабоченным видом встретил их во дворе.

– Беда, Рич! – кинулся он к Шептуну. – Городская стража арестовала твоих друзей!

– Как это произошло? – Старик внешне отреагировал спокойно.

– Точно не знаю, – Ред заметно нервничал, – я отправил туда Соню, ты же знаешь, мальчишке проще узнать будет.

– Куда туда?

– Как куда? – Ред всплеснул руками. – Ах, да, вы же ничего не знаете. В корчму «Винный Погребок». Там произошла какая-то драка. Кто-то вызвал городскую стражу, и всех забрали. Ты же знаешь, Рич, во время Празднования с этим строго!

– Этого нам сейчас только не хватало! – Шептун задумался. – Давно Соня туда убежал?

– Не знаю, часа с два назад. Когда Глон, сосед мой, в дверь постучал и сказал, мол, это не твоих лесовиков стражники задержали? – Тут Ред осекся: – Извини, Рич, ты же знаешь, тут все так вас называют…

– Да ничего, Ред, продолжай, – подбодрил сникшего было хозяина Шептун.

– Ну так вот, как он это сказал, я сразу тогда сорванца своего и отправил, может, разузнает чего. Ты же знаешь, Шептун, дети-то такие… – Ред замолчал, подыскивая слово, – пронырливые, дети-то…

Старик тяжело вздохнул, словно подтверждая его слова. Тут калитка широко распахнулась, и во двор вбежал запыхавшийся Соня. Все с немым вопросом уставились на него. Мальчик, еще как следует не отдышавшись, начал рассказывать:

– Ух, слушайте, новость из первых уст, значит. Кит, сын хозяина «Погребка», мой давешний приятель, значит, он как раз помогал отцу на кухне, когда все и случилось. Ну, знаете же, сейчас народу-то пруд пруди, понаехали со всей округи. Вот, значит, он и помогал там тарелки грязные разгребать, ну и все такое… – мальчик перевел дух и продолжил: – Кит и говорит, мол, лесовики спокойно сидели, ели, пили, никого не трогали, ну все как обычно было. А потом эти пришли, ну, тоже лесовики, только, в общем, странные такие. Одежда на них, ну никак у людей нормальных, а там, шкуры всякие, ну шерстью-то наружу. Вот, значит, а местов-то уже свободных-то и не было, но они сказали, что лесовики, ну те первые, вроде как их приятели и к ним сразу-то и подсели.