Сыщик Бреннер - Игорь Шенгальц

Впрочем, запретить стюарду идти вместе за мной я тоже не мог. Каждый сам решает, когда жить, а когда умереть. И все же долгие мгновения я сомневался, не усыпить ли прыткого юнца на часок-другой, попросту пережав сонную артерию надлежащим образом.

– Я пригожусь! – продолжал увещевать меня Джек. – Я знаю все ходы-выходы и еще у меня есть ключ!

Положим, ключ я могу и забрать, ну да ладно… поступай, как считаешь должным, выйдет, как суждено.

– Хорошо, – решил я, – сколько этих типов в плащах ты видел?

– Человек десять, я точно не считал.

Все в сборе? Вряд ли в городе остался резерв. Ловко придумано, спрятаться сначала под землей, а затем оказаться в воздухе, когда тебя ищут исключительно на поверхности. А что сталось с настоящей охраной князя? Скорее всего, мертвы. Когда же произошел захват? Времени, в сущности, у стрелков было не слишком много. Князь направился из своей резиденции прямиком к флюгплацу. Получается, что стрелки по дороге перехватили кортеж, уничтожили охрану и каким-то образом пленили великого князя, убедив его не поднимать шум на пути к ангару. Но ведь помимо личных телохранителей его сопровождали солдаты, ехавшие в двух грузовиках. Уж этих-то точно никто не подменял. Я видел и грузовики, и солдат у ангара… Вывод один: где-то в пути князь сделал остановку, возможно приказав солдатам ждать его в условленном месте. Кто-то сумел заманить Платона Александровича в ловушку… В этот момент все и произошло. Интересно, оба главаря – Кречетов и Шалимов – тоже на борту?..

– Помимо охраны кто еще прибыл с князем?

– Несколько очень важных на вид господ, но их имена я не знаю. Я же всего лишь стюард. И конечно, Константин Платонович – его снимки я видел в газетах.

Ох, я же совсем позабыл про Костаса, ради которого и проник на цеппелин. Он ведь тоже на борту и, скорее всего, уже в плену стрелков. То есть Кречетов добился своего. Он может убить Костаса в любой момент, если уже этого не сделал… А это значит, что мои услуги ему больше не нужны. Как и сестренки. Время пошло на минуты.

Мне срочно нужен «язык». Информации слишком мало.

– Говоришь, что хорошо знаешь план помещений? Расскажи-ка, братец, об этом чуть подробнее…

Внутреннее устройство пассажирского отсека было крайне простым: на нижней палубе находилась кухня, курительная и туалетные комнаты, душевые и несколько служебных помещений, а на верхней – прогулочные палубы, ресторан, читальный зал, салон и пассажирские каюты. Командную гондолу соединял с пассажирской частью специальный коридор, подняться в который можно было по короткой лестнице, пассажиры туда не допускались – именно по нему мы и прошли десять минут назад. Еще два или три подобных коридора находились над пассажирским блоком. А выше, над пассажирской частью, располагались баллоны с водородом, позади, в хвосте, – отсек с двигателями. Обслуживающий персонал и офицеры жили на нижней палубе в тесных кубриках: повара, стюарды и техники – по четыре человека в кубрике, офицеры – по двое, капитан же занимал отдельную каюту.

Я еще раз удивился, как ловко и бесшумно стрелки согнали с нижних палуб весь персонал, да так, что капитан и офицеры в рубке ничего не услышали. Очевидно, сейчас всех уже рассадили по каютам, возможно, связали. Вряд ли кого-то убили. Это стрелкам не нужно, для них главное – безоговорочное подчинение. Хотя от стрелков всего можно ожидать, люди они безжалостные. И пока все идет по их плану.

Если стрелкам понадобится командная рубка, я не сомневался – они получат к ней доступ. Но пока к заветной дверце, ведущей к рубке, никто не спешил.

Сейчас, в первые минуты полета, дирижаблем управлял сам капитан, однако чуть позже, как это обычно бывало, он передаст управление одному из офицеров, а сам поднимется в салон к великому князю. Может быть, тогда и произойдет захват рубки, а может, стрелки задумали нечто иное.

– Нужно отправиться на разведку.

– Я готов! – В глазах Джека я не увидел ни тени страха, вполне естественного в данной ситуации. Либо он глуп как пробка, либо бесстрашен от природы. Люди и той и другой категории обычно погибают первыми.

– Держись позади. Когда будешь нужен, я позову. И не вздумай все испортить излишним геройством! На каторгу пойдешь!

Иногда лучше сразу дать понять твоему временному напарнику, что инициатива наказуема. А то натворит дел – не разгребешь.

Воробьев часто-часто закивал, всем своим видом выражая полнейшее повиновение. Нет, все же не глуп, решил я. Послало же Провидение мне в помощники авантюриста, который еще сам не осознал до конца своей истинной сущности.

Я быстро пересек кухню, стараясь держаться ближе к стене. Джек, как и было велено, следовал на несколько шагов позади.

Крики в коридоре уже давно стихли. Я осторожно выглянул в общий коридор нижнего уровня. Пусто. И вправо до самой дальней стены, и влево – никого. Две широкие лестницы, ведущие на верхний ярус, располагались в самом центре коридора. Удивительно, но стрелки не выставили караульного внизу. Впрочем, может, у них попросту не хватало людей?..

Придется рисковать. Я проверил оружие. Револьвер, нож-бабочка и уже привычный «дырокол». Стрелять на борту цеппелина, даже из револьвера, не говоря уже о «дыроколе», я опасался, как и всякий разумный человек. Если рванет хотя бы один-единственный баллон с водородом, то дирижаблю и всем, кто находится на его борту, конец. Строители воздушных судов давно хотели заменить водород гелием, но все никак не могли договориться с франко-бриттами, которые контролировали единственное известное месторождение за океаном.

И все же нужно проверить, не притаился ли кто-то из стрелков на нижнем уровне или в одном из смежных помещений.

Джек словно подслушал мои мысли. Пока я осматривал коридор, не решаясь в него выйти, он приблизился ко мне и предложил:

– Можно я пойду первый? Меня никто не заподозрит.

Что ж, хочешь рисковать – рискуй. Да и план показался мне разумным. В крайнем случае стюарда арестуют. Убивать парнишку им нет смысла.

Я кивнул, соглашаясь, и Воробьев обрадованно шагнул в коридор и тут же закрутил головой в разные стороны, изучая обстановку. Потом недоуменно пожал плечами, словно сомневаясь, а не придумал ли я всю историю, и смело пошел вперед. Нет, все же он глупец!

И тут же синхронно открылись двери туалетных комнат по обе стороны коридора, и два человека в знакомых мне плащах, служивших стрелкам своеобразной униформой, двинулись на перехват Джека. В руках они на этот раз держали не жуткие «томми-ганы», а крепкие на вид палки, утолщающиеся на конце, с удобными рукоятями. Я видел подобную дубинку однажды. Бита – вот как она называлась. Кажется, в колонии такие использовали для игры в мяч. Стюард угрозу заметил и поступил единственно правильным образом – развернулся и со всех ног бросился обратно в кухню. Стрелки молча кинулись за ним следом.

Я стоял слева от двери, и меня не заметили, когда Воробьев влетел в кухню и промчался мимо, а его преследователи не удосужились окинуть помещение даже мимолетным взглядом – настолько были уверены в себе, проскочили дверь не останавливаясь. При этом я тут же оказался за их широкими спинами, чем не преминул воспользоваться.