Реликт. Том 1 - Василий Головачев

— Что ты имеешь ввиду?

— Неразглашение тайны, — серьезно ответил Торанц.

Снова тот же смешок.

— В рамках инструкции.

— Стандартно отвечаешь.

— Каков вопрос; таков и ответ. Не беспокойся, не в первый раз идем в поиск, жду гостей.

Человек махнул рукой, Торанц вырубил связь, мельком посмотрел на часы и нахмурился.

— Вопросу есть?

— Я понял так, что все три случая произошли в разных звездных системах, — нарушил молчание Пинегин.

— Это не вопрос, а утверждение. Если наши предположения верны и все три похищения совершены сверхоборотнем, несмотря на то, что расстояние между посещенными им системами значительны — от четырех до одиннадцати световых лет, — факт передвижения сверхоборотня в пространстве со скоростью наших крейсеров имеет колоссальное значение! Если же сверхоборотень — порождение агрессивной цивилизации, опасность настолько велика, что недооценка ее граничите преступлением. Мы уже на собственном опыте знаем, на опыте земной культуры, что выход в космос может совершить и цивилизация, не решившая на своей планете всех социальных противоречий. Отсюда и выводы.

— По-моему, пограничники подкинули нам хорошую свинью, — шепнул Пинегин на ухо Грехову. — Ситуация неординарная.

— Нештатные ситуации всегда необычны, а эта и впрямь таит резервы неожиданности, — отозвался Грехов.

Торанц посмотрел в их сторону, но прерываться не стал.

— В связи с появлением сверхоборотня сегодня состоится заседание Совета безопасности, но ситуация столь тревожна, что требует немедленных действий. Считайте, что вы уже начали операцию. В распоряжение поисковых групп, несмотря на огромные энергетические потери, связанные с широким пространственным поиском сверхоборотня, отдаются два крейсера А-класса «Ильмус» и «Риман». Командира «Ильмуса» Виктора Ненарокова вы только что видели. Руководителем операции назначается начальник отдела безопасности Петр Пинегин. Основная нагрузка, естественно, ляжет на безопасников («Что я говорил?» — шепнул Пинегин Грехову) и на погранотряд Вирта, ибо он начинал поиск, но всем остальным начальникам служб необходимо подготовить оперативные группы по четыре-пять человек из числа самых опытных специалистов. Группы должны быть укомплектованы аппаратурой и готовы к вылету в течение суток. Сбор на Титане у резервного ТФ-приемника, шифр я дам. Все. Грехову, Пинегину, Вирту и ученым остаться.

Кабинет почти опустел, оставшихся вместе с названными и представителями ИВКа оказалось всего шесть человек.

— Продолжим, — сказал Торанц, хмуря брови. — Времени до обидного мало. Начать вам придется с оповещения населения поселков, станций и лагерей экспедиций в тревожной зоне Рукава, особенно там, где уже поставлены таймфаги, об опасности свободных поисков и выходов вообще. Пусть свернут на время исследования, туристские турне и прочее. Эта часть операции должна пройти в строжайшей тайне. Объявить по всеобщей информсети о появлении сверхоборотня, об опасности прямых контактов с ним мы не можем по той простой причине, что это вызовет обратный эффект: десятки, если не сотни, юнцов, молодых сорвиголов тотчас же устремятся на поиски сверхоборотня — слово «дисциплина» не всегда в почете у юных любителей, острых ощущений — и не только раскроют неведомому врагу… ну, может быть, не врагу, не знаю, — наши планы и сорвут операцию, но и подставят себя под удар, защиты от которого мы не знаем. Помните о Большом радиовсплеске — вспышке на Солнце, случившейся сорок лет назад? Тогда в поток мощного корпускулярного излучения попали многие сооружения Меркурианской и Венерианской зон, об опасности лучевой волны было передано по глобальному видеовещанию и в результате сотни энтузиастов, самодеятельных спасателей, кто на чем мог, устремились к Солнцу, тут же попадая в положение пострадавших — Торанц помолчал. — Среди этих горе-спасателей был и я…

— Порыв их понятен, — после некоторого оживления сказал Диего Вирт, — но допустить подобное в нашем случае нельзя. Хотя, честно говоря, я не верю, что тайна о появлении сверхоборотня просуществует долго. Слухи имеют обыкновение просачиваться даже сквозь вакуум быстрее света.

Торанц едва заметно поморщился.

— Допустим, но именно поэтому и нет времени на обсуждение гипотез. Все таймфаговые станции в тревожной зоне мы, конечно, поставим под контроль, остальное будет зависеть от вас, как ни тривиально подобное заявление. Думаю, на отдел безопасности ляжет дополнительная обязанность снабжать отряды обученными работе в сверхтяжелых условиях специалистами, в том числе и следователями. Петр, какого рода специалисты понадобятся в первую очередь?

— Пока никакие, — ответил вместо Пинегина Грехов. — Для начального этапа операции нужны люди с универсальной подготовкой, как технической, так и коммуникаторской, и у вас и у нас в отделах таковых достаточно. В дальнейшем, возможно, понадобятся консультанты ИВКа по экзобиологии, ксенопсихологии, истории.

— Наши мнения совпадают. — Торанц встал из кресла, седой, угрюмый, кругами заходил по кабинету. — Консультанты ИВКа перед вами. Сергиенко, ксенопсихолог-универсалист.

Широкий, костистый старик с прозрачно-голубыми глазами привстал и слегка поклонился. Грехов знал его давно.

— Нагорин, экзобиолог и врач-универсалист.

Рослый, с коротким ежиком волос, врач напомнил Грехову Сташевского: тот же взгляд исподлобья и жесткие губы. Сташевский… На миг защемило сердце: Сташевского не было рядом уже четыре года, со дня его гибели на Тартаре.

— Распределить обязанности сумеете сами. — Торанц остановился, услышав зуммер вызова. Быстро подошел к пульту и сердито отключил сигнал. — Я же просил не соединять!

— Детали обговорим в рабочем порядке, — подтвердил Пинегин.

— В таком случае все свободны. На вас, Габриэль, кажется, возложена работа с Тартаром? Насколько она важна?

— Думаю, на время операции с ней справится руководитель группы Шелгунов. Он в курсе всех трудностей.

— Хорошо. Петр, вы задержитесь на минуту…

Грехов вышел первым, подождал Диего и пошел рядом.

— Не ожидал, что придется работать вместе. Но задание не из простых. Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что…

— Но там гибнут люди! — отозвался Диего, обнимая миниатюрного — сам он был на полторы головы выше — Грехова за плечи. — Если гибнут люди — это отвратительно! Понимаешь, я влип в это дело случайно: прибыл на «Римане» к Быстрой — обычная погранпрофилактика, и тут случай с Эрнестом Гиро и Лабовицем, можно сказать, прямо на наших глазах!.. Ты в отдел? Тогда нам по пути, обещал Анне навестить ее родителей. Кстати, как Полина? Где она сейчас?

— Дома, готовится к родам. Мы наконец решились…