Мангуст - Владимир Малыгин

Когда с высоты перевала впервые увидел Центральный, то поразился огромному скоплению домов, множеству улиц, площадей и, конечно, людей. Наш посёлок, всегда казавшийся вершиной цивилизации, оказался совсем маленьким и убогим. А теперь я ехал в паровике, крутил головой во все стороны, иной раз забывая вежливо кивать на объяснения Георгия, выслушивая рассказ о достопримечательностях столицы. Было, было на что посмотреть. Несколько месяцев, прожитых на Центральном, позволили не так сильно реагировать на, казалось, совсем другую жизнь, По крайней мере, именно благодаря этому небольшому опыту я сейчас сидел нормально, а не в ступоре от увиденных чудес и без отвисшей до пола челюсти. Выехали на просторную набережную, слева раскинулось море, а справа берег пологими склонами сопок поднимался к небу. Двух, трёхэтажные дома, увитые зеленью и скрывающиеся за фруктовыми деревьями. Ажурные заборы и заборчики, живые изгороди, ресторанчики с открытыми летними верандами. И лодки, каких только лодок не было. И маленькие, на несколько человек, и большие, способные за один раз перевезти весь наш посёлок. Автомобилей попадалось мало, редкие прохожие степенно прогуливались вдоль воды, стояли возле каменного парапета, прикармливали крикливых чаек.

– А вот и мой дом. Не забудь свой рюкзак. Сегодня приходишь в себя, отдыхаешь, а завтра мы с тобой записаны на приём в Приказ Большого Дворца.

– А зачем мне туда?

– Не совсем туда, это я неправильно выразился. Нам с тобой в Дворцовую лечебницу нужно, в лабораторию. Кровь сдашь.

– Для чего?

– Вячеслав, вот когда сдашь, тогда и узнаешь. Проходи, не стесняйся.

Огромный сад, широкие двери, просторный холл, уходящая на второй этаж белая каменная лестница, украшенная небольшими скульптурами.

– Фёдор, это Вячеслав, про которого я тебе говорил. Будет жить в доме. Проводи молодого человека в его комнату, покажи ему там всё. Портного вызвали?

– С утра предупредили, в гостиной дожидается, – густым басом прогудел встретивший нас на входе пожилой крепкий мужчина. Окинул меня внимательным взглядом, пробежался по одежде, по ботинкам. Лицо непроницаемое, никаких эмоций.

– Тогда отставить. Сначала к портному. И про обед не забудь.

– Вячеслав, пошли в гостиную, костюм надо успеть к утру сделать.

– Георгий Николаевич, а обувь у молодого человека есть?

– Что-то я не подумал… – притормозил боярин, опустил взгляд на мои ноги, задумался.

– Решим с костюмом, пообедаем и поедем по магазинам. Хотел завтра после приёма ехать, но Фёдор прав, костюм с твоими ботинками не пойдёт. Придётся ехать. Пошли, юноша, портной заждался.

Только и успел, что рюкзак скинуть, а уже был со всех сторон быстро обмерян шустрым седым старичком. Причём мерил он не метром, а ладонями и пальцами. А кое-что вообще на глазок прикидывал. Юркие пальцы пробежались по плечам, спине; заставил наклониться, присесть, несколько раз повернуться в разные стороны.

– Так понимаю, что завтра к утру вам уже нужен готовый костюм? Я, конечно, постараюсь, но время, время… Поэтому больше ничего не буду слушать, а поспешу откланяться. Работа торопит. Остальные пожелания завтра. Хорошо, Георгий Николаевич?

– Как скажете, Юрий Самуилович, как скажете…

Дождался, когда юркий старичок исчезнет, и поинтересовался:

– Георгий, зачем костюм в лечебницу?

– Без костюма тебя даже близко к воротам Дворца не подпустят. Этикет.

Вечером заучивал правила поведения в Приказе, тут же репетировал подходы и отходы и завалился в удобную и широкую кровать абсолютно измученным. Вымотался полностью. Даже сил не хватило удивиться светлой ванной комнате, которая действительно оказалась комнатой. У Алексея весь дом меньше. А тут даже ванна размером с небольшой бассейн.

Рано утром, в новом отглаженном костюме, в тесных, слегка поскрипывающих туфлях, с мешающим дышать галстуком и смешным головным убором, похожим на перевёрнутый котелок, я кое-как умостился на заднее сиденье боярского паровика.

– Вячеслав, последний раз напоминаю, постарайся рот от удивления не раскрывать, по сторонам не смотреть и не заставлять меня тебя подгонять.

Потому что, чем меньше народа нас с тобой во Дворце заметит, тем больше шансов у тебя уцелеть. Охоту на тебя никто не отменил, не забыл? То, что мы с тобой в государеву лечебницу идём, уже риск огромный. Не надо его усугублять.

– Не забыл, да и как такое забудешь! А почему риск огромный?

– Это хорошо, что не забыл. А риск потому, что именно там, в лечебнице, находится банк генетической информации боярских родов и Государя.

Поднялись по дороге вверх по склону, остановились перед запертыми воротами. Из будки, стоящей рядом, вышел караульный с автоматом, наклонился к открытому окну, взял протянутую бумагу, вчитался, заглянул в салон и дал отмашку рукой. Кому, не увидел, но ворота начали сами открываться.

Колёса зашуршали по щебёнке, паровик плавно свернул на боковую дорогу, поехал, оставляя серо-белую громаду дворца в стороне. Объехал по широкой дуге, свернул к левому крылу, остановился у неприметной двери среди раскидистых кустов лещины.

– Зайдём с бокового входа. Так оно безопаснее. Теперь, Вячеслав, всё делаем быстро. Лишь бы никто навстречу не попался.

И зачем я тогда с костюмом мучился? Да ладно бы с одним костюмом, но тут же и галстук есть!

Не успели открыть дверь и ступить на бежевые плиты небольшого холла, как откуда-то сбоку вынырнул невысокий худой человек в длинном коричневом сюртуке, кивнул обеспокоенно боярину и с интересом и некоторым опасением посмотрел на меня.

– Это он и есть? – Дождался уверенного кивка Георгия. – Похож, есть некоторое сходство.

– Поспешим, друг Войцеховский, мало ли кого нанести может. Сам понимаешь, лишние глаза нам ни к чему.