Бродяга - Лаванда Риз

- Любовь … - Кьяра задумчиво покачала головой, - Любовь это когда задыхаешься при виде, и даже не видя того, кого любишь, просто от мыслей о нём; когда кружится голова и создаётся впечатление, что у тебя за спиной выросли подрагивающие крылья, а ноги не чувствуют земли.

- Да это уже какой-то медицинский диагноз, нет? – перебил её с иронией Ровер.

- Согласна, можно сказать, что любовь — это своего рода психоэмоциональная дисфункция, зависимость, но она же является и потребностью, когда человек любит и это взаимно, вырабатываются гормоны счастья – мозг в экстазе. Любящие живут не собой, а друг другом, дышат в унисон, и легко могут пожертвовать собой ради жизни другого, с радостью и беззаветно. Любовь принимает без ярлыков и обвинений, и не требует подчинения. Любовь — это крепость, единственное, в чём успокаивается душа, - с трепетом проговорила Кьяра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Красиво сказано. Чьи-то цитаты? Сразу видно, впечатлительная девочка много читала. А у вас с Томом была такая же любовь? – поддел её Ровер, внимательно вглядываясь в её лицо, а точнее в эмоции, скользящие по нему.

 Кьяра снова задумалась, и ответила лишь через время:

- Нет. Скорее впечатлительной девочке хотелась так думать, что это была любовь. Но то была далеко нелюбовь, ни с его, ни с моей стороны. Теперь я могу это сказать совершенно точно. Ты доволен?

- Значит, я буду первым! – с самоуверенностью заявил Ровер, встретив упрямый зелёный взгляд. – Иди ко мне Колючка!

Но Кьяра и не подумала бросаться ему в объятья.

- Самоуверенное нахальство - твоя визитная карточка Скай. Тогда тебя не удивит, если я скажу, что возможно, и я буду первая и единственная, кого ты по-настоящему полюбишь?

Ровер ухмыльнувшись, несогласно покачал головой:

- А может, у меня иммунитет, особенно глядя на страдания некоторых. Не очень-то хочется выглядеть настолько жалким. Окрыляющая и высасывающая все силы муть – это не для меня.

- Но ведь бывает же и иначе, когда люди счастливы, – возразила Кьяра.

- Не видел. А сказки я уже давно не читаю! – отрезал он с нервной улыбкой.

- Расскажи мне, что случилось у Яра и Нарины? – вовремя решила отступить Кьяра от обсуждения их собственных ощущений и планов, потому что Ровер стал выглядеть слишком уж напряженным, и ей не хотелось наслушаться от него кучу резких высказываний, которые он мог наговорить из-за своей дерзости, а не потому, что он так считал на самом деле.

Ровер пожал плечами, соображая, как выразиться более лаконично и для неё понятнее. Он уже пожалел, что завёл эту тему о чувствах. С одной стороны ему хотелось узнать у неё побольше, но вот с другой, совершенно не понимая почему – ему хотелось сбежать от этих глаз, от её голоса и запаха, суть девушки словно засасывала его и это вызывало в его душе одновременный ужас и радость.

- Если выразиться твоими словами, то Яр перестал ощущать под ногами землю и связь с реальностью, окрылённый своими переживаниями, а Нарина, будучи девушкой практичной – включила заднюю скорость и не захотела связываться с осужденным. Честь семьи, перспектива в будущем и всё такое. Яр так и не получил ответного чувства, способного противостоять смерти. Вот, в принципе, вкратце и всё. Но не советую тебе выспрашивать у него подробности и лезть к нему с сочувствием.

- Ясно, поняла, - кивнула Кьяра. – Вот почему иногда он ведет себя так, словно очень хорошо понимает меня. Он любил, а значит, его душа шире, чем он это показывает.

- Боюсь, лоскуты этой души беспорядочно запутались. …Понравилось целоваться с ним? – вдруг спросил Ровер, снова с вызовом и его взгляд опять стал колючим.

- Это был не первый наш с ним поцелуй, - невозмутимо заявила Кьяра, с каким-то странным удовлетворением наблюдая вспыхнувшие эмоции Ровера.

- Вид ваших растерзанных трупов мне вряд ли поможет, – со злой иронией бросил он, с яростью отвернувшись, заиграв желваками.

- Но то всё было несерьёзно, понарошку, глупая сцена, - как ни в чём ни бывало, продолжала Кьяра, - А с тобой по-другому, … искренне. И если уж судить о технике – мне больше нравится, как целуешься ты Скай. Когда меня целовал Яр, я никак не могла изгнать тебя из своей головы, после чего заныла душа, и защемило в сердце. Ещё бы – я ведь в шутку изменила самому лучшему парню галактики…

- Ты что же это льстишь мне? – Ровер взглянул на девушку, довольно блеснувшими глазами. – Хитрюга. У тебя ведь тоже есть свои женские правила игры, верно?

- Вовсе нет. Ты бы узнал больше, если бы, конечно, смог прочесть мои последние записи, но, увы – эта информация теперь для тебя недоступна, - обворожительно улыбнулась ему Кьяра, откровенно заигрывая с ним.

- Не смей бросать мне вызов, - мягко прошептал Ровер, подбираясь к ней ближе, словно хищник.

А дальше слов уже не было. Поцелуи и полное погружение в захватывающие их обоих ощущения, в которых соприкасались не только их тела, но и нечто большее – то, что придавало трепещущие крылья.

Дремая, расслаблено лежа прямо на Ровере, потому что на этой койке места было достаточно лишь для одного, Кьяра услышала его насмешливый голос:

- Классная была идея с одиночной каютой. Это действительно так сближает. Пожалуй, отдам нашу с тобой каюту Тану.

- Ага, он свободно разложит там свой гениальный мозг и будет брыкаться во сне на нашей двуспальной койке, не путаясь в извилинах, - сонно пробормотала она, не открывая глаз.

Рассмеявшись, Ровер запустил свои пальцы в её рассыпавшиеся по его груди волосы. Но это был счастливый смех. И от вдруг накатившего на него чувства, он открыл рот, и из него чуть было не вырвалось - «я люблю тебя»! А потом осознав это, на него так же неожиданно нахлынул страх, и его взгляд не мигая, устремился куда-то вдаль.

- Что случилось? – тут же подняла голову Кьяра, с тревогой заглядывая ему в лицо. – Ты так часто задышал, словно тебя что-то обеспокоило. О чём ты думаешь?

- О капитанской рубке, - напряженно выдавил Ровер, упрямо соврав. – Думаю, что нужно пойти проверить как там Тан, - и мягко отстранив девушку, Ровер начал быстро одеваться.

- Скай, я могу тебя кое о чём попросить? – тихо спросила она. – Я хотела бы передать сообщение своей матери.