Сила Воли - Юрий Иванович

«Это я под неё подстраиваюсь? — недоумевал мемохарб. — Или это она на меня так негативно влияет? А может, гипноз виноват, с помощью которого я Насте знания передавал? В основном от меня всё ей шло, как бы… Но могла и с её стороны мне в сознание какая-нибудь гадость проникнуть… Точно! Ведь больной никогда себя толком больным не осознает, пока самокритично не сравнит своё нынешнее поведение с прежним. Надо тщательно этот момент продумать и провести тщательный анализ всех своих мыслей и поступков!»

Приняв такое решение, Паркс неожиданно успокоился и вновь ощутил прилив хорошего настроения. Да и чего переживать-то? Обильный ужин предстоит, хорошая компания намечается, отличные перспективы просматриваются, уверенность в завтрашнем дне присутствует, да и само проживание в такой благоустроенной квартире — многого стоят.

Киллайд перестал ворчать, да и на продолжавшую дуться девушку внимания демонстративно не обращал. Накрывая стол, начал насвистывать лихую мелодию марша, который помнил с детства. Такой бравурный марш мог поднять настроение у кого угодно, что и случилось в скором времени. Настя стала всё чаще попадаться у парня на пути, словно задавши себе целью с ним столкнуться. Или попасть в его объятия? Или просто отыскать повод для дальнейшего разговора?

Но Шульга ловко уворачивался от нерасторопной подруги и продолжал свистеть, как заправский артист больших и малых театров. То есть решил выдержать словесную паузу, словно снимая с себя всю вину за выявленные недоразумения. Метод подействовал. Бельских не выдержала первой:

— Чего это ты так рьяно насвистываешь? Никогда не слышала…

— Ха! А как ты могла бы услышать этот марш, если я его только недавно сочинил? — чуть ли не возмутился парень. — Можно сказать, что ты сейчас присутствуешь на премьере великого музыкально произведения.

В сказанном он не сомневался. Потому что таких величайших произведений цивилизации пьетри, он знал предостаточно. А здесь, на Земле, они неизвестны. Так что при желании можно стать прославленным композитором и тоже обеспечить себе комфортное проживание под местной звездой. Правда, тут же промелькнули вполне здравые опасение в этом плане:

«Для начала придётся со всем тщанием изучить нотную грамоту. Затем, для официальной отмазки, хотя бы музыкальную школу окончить. И только потом проталкиваться в местную тусовку небожителей от искусства. А оно мне надо?.. И что там творится на высшем уровне — неизвестно. Всё-таки медицина, на данном этапе — важней!»

Пока он так размышлял, Настя его всё-таки поймала, ухватив за руку, развернула к себе, и требовательно заглянула в глаза:

— Санька! Скажи честно: ты не вр… ты не шутишь? Точно, точно сам сочинил?

— Точнее не бывает! — уверенно заявил он. И тут же совершил поступок, который от себя не ожидал: нагло прижал девушку к себе настолько, что губы их оказались в опасной близости друг к другу: — А что? Моей ягодке понравилось?.. И она готова меня наградить должным образом?..

Отлично было видно, что ни о какой награде Бельских не думала. Но в объятиях замерла, почти перестала дышать, и еле слышно выдохнула:

— Ты чего творишь?..

Что странно, слова показались не возмущёнными, а поощрительными. Ну Киллайд и не стал противиться призыву своего молодого, натянувшегося как струна, тела. Впился горячим поцелуем в сладкие губки. Ещё сильней обнял девушку, приподнял её тельце над полом, да так и двинулся с приятной ношей в сторону спальни. Слабые попытки Насти вырваться — были проигнорированы. Да и сами эти попытки выглядели скорей как старания удобней устроиться в сильных объятиях. К тому же подруга явно испытывала немалое удовольствие, закатив глаза от блаженства. А когда они рухнули на кровать, то Настя ещё и сама залезла своими ладошками к парню под рубашку. Похоже, уже полностью подпала под инстинкт размножения рода.

Готовое начаться безумство прервал пронзительный дверной звонок. Пришли ожидаемые гости, о которых временные хозяева квартиры совершенно забыли. Увлеклись, так сказать, порывом юношеской страсти и поддались искушению своих неопытных тел. Ну и в реальность быстрей вернулась представительница слабого пола: с возмущённым писком стала вырываться из под придавившего её парня. Ещё и восклицать стала в панике:

— Ой! Чего это мы?! Уже восемь?!

— Кто бы мог подумать? — ёрничал Шульга, с великой неохотой отпуская желанную добычу из объятий. Но обещание строгое дал, пусть и с ворчанием: — Надо обязательно понизить громкость этого убойного звонка. Или вообще сменить на нечто приятное по тональности…

Глядя на бросившуюся к зеркалу подругу, начавшую прихорашиваться, Александр встал и тяжело вздыхая отправился к двери. Тогда как звонок задёргался уже в третий раз.

— Иду, иду! — громко крикнул парень, заранее кривя лицо в улыбке. Так что когда открыл дверь смотрелся вполне довольным и приветливым: — О! Корней Савович! Рад видеть вас и вашу очаровательную…?

— Лидия Семёновна! — представил жену профессор, пропустив её вперёд и поглядывая через её плечо. — А где же ваша юная супруга?

— Стыдно признаться, но мы еле успели накрыть стол. Я потому не сразу и открыл, что пришлось руки споласкивать. Прошу! — парень провёл гостей в гостиную, жестом обводя место предстоящего ужина. — Отведаем, что бог послал!

Профессорская чета на несколько мгновений выпала из действительности, ошарашено уставившись на обилие блюд и салатов, которые своим великолепием украшали стол. Видно было, что они никак не ожидали встретить здесь настолько роскошный приём, а может и вообще думали, что их будут угощать чаем с баранками. Всё-таки время крайне сложное и голодное. Да и молодые люди, приехавшие учиться в далёкий сибирский город, просто обязаны ввести экономный режим своего существования.

Возникшую паузу своим появление прервала Анастасия. Краткое знакомство-представление прошло быстро и несколько скомкано. После чего все уселись за стол и бразды правления без стеснения взял в свои руки Шульга. Потому что уж товарища Эрдэра он успел узнать как облупленного. Тому только и надлежало что налить, а потом задать любой наводящий вопрос. А вот с его супругой следовало определиться:

— Лидия Семёновна, вы какое вино предпочитаете? Белое или красное? — а так как та всё ещё не могла прийти в себя, смело продолжил: — Советую начать с белого! Как раз под рыбу и огуречный салат.

Профессору, под его молчаливое согласие налил водки, себе тоже. Насте — как и старшей даме, белого вина. Выпили, первым тостом поблагодарив судьбу за такое прекрасное, удачное и полезное знакомство. И приступили непосредственно к трапезе. Потом вновь выпили. И вновь. И закусили. Да вновь хлебосольный хозяин налил. Так что уже через полчаса все раскраснелись, расслабились и, не прекращая ужин, затеяли оживлённую светскую беседу.

А ещё через час Лидия Семёновна была готова называть Анастасию дочкой и пообещала ей самую плотную опеку на новом месте проживания и в предстоящем месте обучения. Так и говорила, грозно поблескивая взглядом: