Инфер 2 - Дем Михайлов

- Кто это?

- Я Бурро! Мы сверху! Мы упали сверху, сеньор! Мы… мы провалились! Наше племя… многие погибли… я и женщины… только мы спаслись! Тут страшные твари, сеньор! Вы кто? Ангел Матери? Спасите нас!

Тишина, заполненная трескучими помехами. Я упорно кручу рукоять, не давая сигналу умереть.

- Алло! Алло! Эй! Вы… как нам выбраться? Женщины рыдают! Я ранен…

- Нам надо идти – продолжила свой спектакль наемница – Пошли! Быстрее!

- Оставайтесь на месте! – велел мужской голос в трубке – Уйдите подальше от воды. Прижмитесь к стене. Отбивайтесь.

- Чем? Сеньор! У нас только копья! И ножи! И то не у всех – я всхлипнул, шмыгнул носом – Святая Мать… мою жену съели… а дочь трясется от ужаса… ей всего семнадцать! Всего семнадцать лет моей смуглой родимой тростиночке! И ей уже умирать? Сеньор!

- Мы идем…

В голосе говорящего я уловил главное и широко улыбнувшись, затараторил:

- Да, сеньор! Вы придете за нами? Придете?

- Сколько вас?

- Восемь! Но трое почти мертвы. На ногах я и женщины…

- Мы идем. Если ты обманываешь нас…

- Сеньор! Какой обман?! Я хочу жить! Мы все просто хотим жить! Покажите дорогу наверх – и мы уйдем. Не знаю, где мы… но нам тут не место…

- Ждите. Десять-двенадцать минут! Постарайтесь продержаться это время!

- А сколько это? Мы… мы живем от рассвета до заката…

- Мы идем! Держитесь! Понял, амиго?

- Да, сеньор! Целую ваши ноги!

- Они спасут нас?! – с радостной надеждой осведомилась Ссака.

С щелчком связь прервалась. Повесив звякнувшую трубку на рычаги, я задумчиво произнес:

- Десять минут? Ладно…

- Минут пятнадцать – предположила наемница.

- Где-то так – кивнул я, вываливаясь из пластиковой будки – Дисциплина у них ноль. Слышно по голосу, видно вот по этому – я снова глянул на минеральные бугры, в которых раньше явно скрывались камеры наблюдения.

- Они не следят за прилегающей территорией. Не контролируют ее и не поддерживают в порядке. Все оборудование умерло… Почему?

- Потому что они тупые и ленивые гоблины – процедил я – Слышала как задрожал его голос, когда он услышал тебя?

- Едва расслышала. Связь в трубке дерьмо…

- Лид! – в голосе Каппы не звучало ровным счетом никаких эмоций – разве что легкая задумчивость или раздосадованность – хотя он только что прострелил башку высунувшейся на мгновение из воды твари.

- Вижу – кивнул я – Больше никаких выстрелов, сержант. Никому не стрелять! Хорхе! Всех гоблинов к стене! Пинками! Каппа, Ссака – прижмите плот к краю платформы и прикройте по возможности.

- А ты?

- А я… - на этот раз улыбки я скрыть не смог – А я прогуляюсь… Ссака, поведай сержанту детали беседы.

- Есть!

Забраться в ожидающую Гадюку, закрыться и свалиться в темную воду… на все ушло чуть больше минуты. Упав на дно, убедился, что не вязну и огляделся. Вокруг кромешная тьма, но видимость у меня прекрасная. Я вижу как медленно плывущих в толще воды рыбин, так и сидящие у дна уже знакомые фигуры. Понаблюдав за ними двадцать секунд, я окончательно убедился, что хотя этих сучьих ихтиандров нельзя опрометчиво опускать совсем уж амебного уровня по интеллекту, до гоблинов они тоже не дотягивали. Они то и дело тыкали друг друга, дергали, толкали, боязливо отплывали и снова возвращались. И их явно безумно тянуло к нам – к тем, кто спрятался от них на платформе и пробивал им головы бухающими палками. И они явно соскучились по более вкусному мясцу, устав от сомятины – только что-то пристреленного Каппой дебила уже вовсю рвали на куски те, кто был посильнее. Остальные наблюдали со стороны, изредка подхватывая плывущие по воде лоскутки рваного мяса и жадно втягивая разинутыми ртами напитанную кровью воду. Крошки от печенья.

Подсчитав наспех количество подводных ушлепков, я решил, что Каппа с Ссакой и Хорхе вполне смогут разобраться с ними сами. И, двигаясь медленно и ровно, без рывков, зашагал по дну вдоль основания бетонной платформы. Я двигался в глубину еще неисследованного нами коридора, логично полагая, что где-то там и скрыт Хуракан.

- Лид?

- Все в норме – ответил я Каппе – Под водой, в пяти с половиной метрах от платформы, там, где ты прострелил башку дебилу, пасутся на его мясе еще одиннадцать. Кидай гранату.

- Услышат звук взрыва…

- Они сказали десять-двенадцать минут – ответил я – Прошло три. Кидай.

- Есть.

- И наблюдай за другим направлением, сержант.

- Уже. Пока тихо.

- Хорошо – ответил я и чуть наклонился, помогая экзу пробиваться сквозь воду и тратить при этом меньше энергии.

Когда за спиной бахнул взрыв, я как раз скрылся за разделяющей коридор толстой карстовой колонной, чье подножие было облюбовано мелкими сомами, охотящимися за крупными желтыми креветками, облепившими все камни. Следующие сто метров были заполнены скукой – ничего кроме зеленоватой воды, рыбы и белесо-желтых водорослей. Пройдя еще немного, я прижался к одной из стен и замер – далеко впереди и вверху мелькнул тусклый желтый свет. Луч фонаря, что полоснул по поверхности воды и убрался вверх. Надо же… действительно спешат на помощь…

Желтого света прибавилось, он разделился на четыре источника и все они то и дело скользили по воде. Это позволило мне увидеть странную оранжевую муть, что облаками растекалась в стороны и вниз от плоскодонной узкой, но длинной алюминиевой лодки. В воду поочередно опускались четыре весла. От оранжевой мути убегали и креветки и рыбы, а те, кто не успевал, корчились в судорогах.

Вот как они обеспечивают себе безопасность в этих темных коридорах. Рассеивают в воде яд…

Заметив на дне пару утонувших бревен, что давно уже напитались водой и обросли минералами, я выбрал самое толстое и, чуть повозившись, поднял его прямо перед лодкой. Над водой поднялся один конец, а второй я втиснул в забитую илом трещину, заодно раздавив какую-то многолапую тварь. Вернувшись к стене, замер – глубина здесь составляла чуть больше трех метров, а там, где я остановился, метрах в шести от поднятого мной поперек узкого русла бревна, глубины было и того меньше – два метра с четвертью.

Алюминиевая лодка прошла еще несколько метров и вынужденно остановилась перед препятствием. Выждав несколько секунд, я привстал, уцепился рукой за щель в стене, подтянул себя чуть выше, оказавшись чуть правее лодочной кормы, надежно скрытый ковром мертвой гниющей растительности. По шлему тут же побежали десятки жуков, поползли уродливые гусеницы, надеясь отыскать что-нибудь вкусное. А я наблюдал и слушал, не забыв повысить чувствительность микрофонов и врубить связь, что бойцы слышали происходящее. А Каппа мог и видеть – проекцию с моих камер на внутренний экран забрала.