Псевдо - Виктор Крейг

– Я напомню.

– Хорошо. Если будешь перезаряжаться, то просто вставь новый магазин, а пистолет сам дошлет патрон в патронник. Так… И вот еще кобура. Удобнее, чем за пазухой таскать. Кстати, нож твой отдать или новый? У нас получше есть, а то этот, как перышко. И не помахать особо, – Хёрд крутит в руках мою финку.

– С перышком мне как-то удобнее, – говорю я.

Цепляю к поясу шорт кобуру, затягиваю на правом бедре лямки. В дополнительные кармашки ложатся два магазина – третий в пистолете.

– Ну как знаешь, – Хёрд отдает финку. – И не забывай про клавиши. Сначала на рукоятке, целишься, а потом спуск.

Я молча киваю.

– Ладно… С нами пойдет Барди, остальные здесь будут. Мало ли… Втроем сил нам хватит пробиться.

– А если не хватит? – в них-то сомнений нет, а вот я – другое дело.

– Тогда будет шумно, – с довольным оскалом и двумя автоматами из вертолета показывается Барди. Сверкнув клыками, он спрыгивает на землю, по которой проходит дрожь от такой туши.

На голову выше меня, и на полголовы выше Хёрда… Да он один всех Диких раскидает.

Привыкнуть к их внешности и не пялиться – очередная задача. Не из простых.

– А на что ты рассчитывал, когда хотел туда сам сунуться? – Хёрд перекидывает черный матовый автомат через спину и поправляет форму.

– На чудо, – бормочу я, не желая признавать, что это была заведомо провальная идея. Но что мне еще оставалось делать? Сидеть на месте? Нет…

– Да пошли уже. Раньше начнем – раньше закончим, – Барди нетерпеливо переминается с ноги на ногу.

– Он прав. Надо торопиться, – соглашаюсь я. Промедление может стоить жизни Еве.

* * *

По Миллионной улице мы идем, прижавшись к ее правой стороне. Идем тихо, след в след, и прислушиваемся к каждому шороху, но это лишь ветер, который гоняет мелкий мусор по вымершему Петербургу.

Впереди – Хёрд, в середине – я, замыкает Барди. Ножи наготове, пистолеты спрятаны в кобуру.

Останавливаемся у постамента крайнего правого Атланта – одного из десяти гигантов, держащих портик Нового Эрмитажа. От их исполинских гранитных фигур всегда веяло какой-то мощью, скрытой силой… В преданиях многих народов существуют упоминания о некой цивилизации великанов.

Вымысел? Теперь я ни в чем не уверен…

Зайти с главного входа – единственное верное решение, так как от него путь до Военной галереи самый короткий. Не факт, что безопасным, но иные варианты отсутствуют.

Миновав Атлантов, мы приближаемся к Дворцовой площади: никто больше не поет культовых Питерских и обычных песен, не играет задорно на гитаре, а толпа не аплодирует… Ни глазеющих туристов, ни умиротворенных местных. Только их мертвые, гниющие тела, смрад от которых носится по всей площади. Он настигает и нас.

– Ну и вонь… – Барди первым нарушает молчание, длящееся с Марсова поля.

– Внутри будет хуже, – озабоченно бормочет Хёрд. – Хорошо, хоть противогазы захватили.

В противогазе бродить по залам не очень хочется.

Диких, как ни странно, на Дворцовой практически нет: у арки Главного штаба ходит четверо, двое у Александровской колонны и трое разрозненно бродят в разных концах площади. У ворот, ведущих во внутренний двор Эрмитажа – никого.

– Здесь – пусто, там – полно, – говорит Хёрд, и мы почти бегом двигаемся к воротам.