Тень врага - Василий Анатольевич Криптонов

Дружба с мужчинами приносит в итоге пользу. Дружба с женщинами — зверь редкий, и далеко не каждый охотник сумеет его поймать хоть раз за всю жизнь. Чаще всего всё так или иначе сводится к отношениям, которые накладывают определенные обязательства. А если ты эти обязательства не выполняешь, отношения заканчиваются враждой. Поэтому в данной ситуации я предпочёл бы жарким объятиям Луизы фон Краузе дружбу с поварёнком из императорской кухни — существует вероятность, что в качестве информатора он будет даже более полезен.

Однако и оттолкнуть Луизу — значит, нажить себе врага… Чёрт, как всё непросто! Находиться вне закона было, в некоторых отношениях, гораздо спокойнее. По крайней мере, куда меньше всяких этих ритуальных танцев — которые во всех мирах одинаковы.

— Дьявол кроется в мелочах, — глубокомысленно заметила Луиза. — Мне показалось, что госпожа Алмазова нешуточно расстроена.

— Да просто мой магический уровень опять оказался выше, чем у неё, — сказал я истинную правду.

— О… И… каков же ваш уровень? — покосилась на меня Луиза.

— Десятый.

Луиза остановилась. Я — тоже.

— Десятый уровень, — пробормотала она. — И это — на… на первом курсе? Я не ошибаюсь?

— Точно так, — кивнул я. — Вы, кажется, расстроены?

— Ах, ну что вы! Я… Я поражена! Мне кажется, такого не было ни разу за всю историю академии. Хотя я, признаться, никогда не интересовалась историей академии. — Луиза вновь хихикнула — хотя в этот раз получилось как-то натянуто. — Что ж, примите мои поздравления, и… моё восхищение! Вы невероятны, господин Барятинский! Поистине невероятны. Такие темпы магического роста были, говорят, только у его величества, и… Да подобных уникумов можно по пальцам одной руки пересчитать!

— Одна рука — это уже немало, — усмехнулся я.

— И вы совершенно правы, — кивнула Луиза. — Но, к сожалению, я вспомнила, что меня ждут неотложные дела. Вынуждена с вами проститься… До новых встреч, господин Барятинский!

Под моим удивлённым взглядом госпожа фон Краузе упорхнула.

Ну и что это такое было, интересно? Только что она почти явно пыталась утащить меня куда-нибудь подальше от посторонних глаз, а, услышав про уровень — передумала? Желание поделиться невероятной новостью с подругами оказалось сильнее… гхм, другого желания? Которое — уж будем откровенны — здесь, среди ухоженных деревьев и подстриженных газонов не так-то легко осуществить? Луиза побежала сплетничать? Хм… Да неужели моя исключительность до сих пор ещё котируется в мире сплетен? Я-то думал, всем это уже давно надоело. Или же дело не в сплетнях, а в чём-то другом?

— Какая милая дама, — раздался голос у меня над ухом.

— Н-да, есть такое, — задумчиво согласился я.

— Не делай вид, будто заметил, как я к тебе подкрадываюсь! — возмутился Анатоль.

— Ты шёл со стороны ворот. Заметив нас, нырнул в кусты. Пока «крался», трижды ломал ветки, один раз — споткнулся, и один — вспугнул птицу.

— Проклятие, — расстроился Анатоль и встал рядом со мной. — Как ты это делаешь? Где так натренировался?

— Лучше тебе не знать, — честно ответил я.

Анатоль вздохнул:

— Жаль, что не существует техники, которая позволила бы мгновенно обрести хотя бы часть твоих навыков… Как думаешь, Костя, у меня есть шансы в следующем году войти в сборную Академии? Очень уж хочется снова попасть на Игру. И не как участнику команды поддержки.

— Ну… Ты тренируешься, — пожал я плечами. — Если хорошо покажешь себя на испытаниях, то всё может быть. Лично я хоть сейчас заменил бы тобой Шнайдера.

— Правда? — встрепенулся Анатоль.

— Конечно. Вот только уровень бы тебе поднять.

— Да знаю, — буркнул Анатоль. — Я стараюсь. И клянусь, что буду стараться ещё больше… Кстати. А что это за femme fatale с тобой была? — охотно сменил тему он. — Мне показалось, или?.. — Анатоль многозначительно замолчал.

Среди сокурсников он славился тем, что всех красавиц Империи знал наперечет.

— Не показалось. Это — Луиза фон Краузе. Фрейлина её императорского величества.

— О, ни слова больше! — воскликнул Анатоль. — Покровительница домов терпимости…

— В каком смысле? — Я резко повернулся к нему.

— Эм… Ну… Не то чтобы я знаю что-то конкретное, — тут же смутился Анатоль. — Просто… Ходят слухи, что госпожа фон Краузе благоволит подобным заведениям.

— Чего? — изумился я.

— Ну, в том смысле, что следит, чтобы там были приличествующие порядки и гуманное отношение к… работницам.

Я, прищурившись, посмотрел вслед ушедшей Луизе. Дома терпимости, значит… Интересно. Не менее интересно, чем девушка по имени Луиза фон Краузе, которая не видит разницы между Францией и Германией.

* * *

На всём протяжении экзаменов за первый курс я был, наверное, анекдотическим примером типичного студента. Все мои мысли были сосредоточены на проститутках. И — чуть в более широком смысле — на Луизе фон Краузе.

Я снова и снова перебирал в памяти эпизоды из нашего общения. Сначала — в императорском дворце, потом — в Царском Селе.

Фрейлина императорского двора ни с того ни с сего явилась ко мне и принесла кружку пива. Зачем? Что это могло означать? Попытку отравить? Первая мысль — да, конечно. Однако так ли это разумно — травить князя Барятинского в императорском дворце? Ведь шансы скрыться после такого покушения — минимальны.

С одной стороны. А с другой, яды бывают очень разными. С учётом магии — так и вовсе нельзя быть в чём-либо абсолютно уверенным…

— Послушай, Платон, — сказал я, переводя дыхание после очередного тренировочного боя, — а есть амулеты, защищающие от отравлений?

Несмотря на экзамены, мы с учителем продолжали тренироваться. Платон считал — и я с ним был полностью согласен, — что испытание в Ближний Круг — это кое-что посерьёзнее экзаменов за первый курс. Из академии я, конечно, мог бы вылететь безо всяких проблем. И Калиновский охотно пошёл бы мне навстречу — дав резолюцию о том, что вылетел я не из-за академических причин, а исключительно из-за пьянства и разврата. В общем, не стал бы мне портить репутацию в свете. А вот терять место в Ближнем Кругу было нельзя категорически. Не преподносить же такой подарок мсье Локонте после всего, что мы у него отвоевали.

— Разумеется, — отозвался Платон. — У вас есть опасения?

— Да чёрт его знает, — поморщился я. — Достанешь, какой-нибудь простенький? Пусть болтается, шею не оттянет.

— Амулеты — это хорошо, — философски заметил Платон, — однако не стоит забывать, что у них есть недостаток, который часто нивелирует все многочисленные достоинства. Чрезмерно полагаясь на амулеты, люди ослабляют бдительность, и…

— Я не собираюсь ослаблять бдительность, — заверил я. — Но если можно подстраховаться — то почему бы и нет. И вот что. Мне нужна ещё одна вещь…

— Понял вас, — кивнул, выслушав, Платон. — Достану лучшее из доступного. Вы отдохнули, ваше сиятельство?

И