Путь. - Владимир Волев

— Значит, у тебя получилось, — послышался сзади знакомый насмешливый голос, — я не сомневался.

— Да ладно заливать! — В той же манере ответил Арсений.

— Да, Ученик превосходит Учителя в искусстве сарказма! — Старец улыбнулся, теперь он общался не снисходительно, как раньше, а как с равным себе. — И что теперь?

— Если честно, не знаю, о, Учитель, но точно понял только одно. Мне больше не нужны советы относительно моей жизни, не нужны ни от кого. Я сам разберусь, что мне делать. Мне надоело следовать четкому плану, надоело зависеть от кого-то, я понял, о чём мечтал, и теперь намерен осуществить всё, попутно помогая всем тем, кто запутался на этом сложном пути.

— План хорош, не зря в том кафе я выбрал тебя. Я рад, рады и люди, это самый достойный путь Путешественника из всех возможных. А Вязьман… забудь про него. Я знаю, что это тебя гложет, но это не в твоих силах. Никто из нас не может помочь ему. Будет сложно, но вскоре ты сам поймешь, что так проще и правильней.

— Я всё больше поражаюсь твоей проницательности, Учитель…

— Это не проницательность, — резко перебил его Линь, — есть еще много того, что тебе нужно будет узнать о возможностях Путешественника, но одно я тебе могу сказать точно. Теперь я тебе больше не Учитель, а ты мне не Ученик, этот этап пройден, и мы теперь равны. Я буду помогать тебе, но иногда сам буду ждать помощи. Жизнь Путешественника полна приключений, но полна и опасностей, к этому должен тебя был подготовить Путь.

— Будем надеяться, что всё можно решить, что есть еще куда стремиться…

— Это, наверное, самое главное, ведь если считаешь, что достиг вершины, то больше не идешь вперед, а потихоньку скатываешься вниз. Ладно, сейчас я оставлю тебя, сейчас тебе есть о чём подумать самому, без наставлений старого безумца. До скорых встреч, Путешественник, да будут подвластны тебе все дороги!

Арсений кивнул и даже не стал поворачиваться, так как знал, что старца уже и след простыл, как это было всегда. Сейчас он был занят другим: он вспоминал, какой сложный путь ему пришлось пройти, и думал, сколько всего еще ждет впереди. Всё теперь виделось по-другому — то, в чём раньше попросту не было смысла, приобрело особое значение, а некоторые важные ранее безделушки потеряли в весе. И главное…

Главное, что он успел понять за эти месяцы, — это то, что нет ничего перманентного, всё зыбко. Неустойчив тот мир, в котором мы находимся, и те пути, которые ты выбираешь изо дня в день, могут привести вовсе не туда, куда надеялся. Уверен Арсений остался только в одном: ему нужно продолжать движение во что бы то ни стало, и с этими мыслями он прыгнул на край крыши. Быстро и безо всяких колебаний он взглянул на свою руку и сосредоточился на символах: «Будь осторожен…» — начали меняться буквы.

— Так я и думал, — зачем-то вслух сказал Арсений и посмотрел вдаль, — я сразу приметил этот неправильный сизый оттенок на солнце. — С этими словами он сделал шаг вперед, ведь вскоре он должен был проснуться совсем в другом мире.