Герцог на счастье - Ива Лебедева

— Погоди! — Кеннет, до этого молча сидевший в другом кресле, опустился на корточки рядом с Селестиной, из последних сил борющейся с рыданиями. — Милая, с чего ты решила, что надо спасать короля? Кто тебе это сказал?

Со вторым вопросом муж, конечно, поспешил. Но привычные заботливые интонации, ласковые слова и протянутый носовой платок сделали свое дело. Девчонка почувствовала, что рядом с ней есть защитник. Ее не оставят на растерзание злобному монстру, в которого неожиданно превратилась тихая и робкая Оливия.

— Меня предупредили, что ты… что ты захочешь убить короля… и что я должна следить за тобой… и постоянно проверять артефакт… И они были правы, ты… артефакт… желтым!

Я уже было открыла рот, чтобы выдать про дальтонизм и тупизм у некоторых влюбленных личностей, но Кеннет меня опередил, незаметно для Селестины погладив по коленке.

— Милая, каким цветом должен светить мой артефакт?

Девчонка гордо расправила плечи, нахмурилась, потом растерянно захлопала большущими темно-синими, как у дяди, глазами и виновато ахнула. А потом проговорила заученную фразу тем особенным голосом, каким вещают зазубрившие весь учебник отличницы:

— Ровным фиолетовым светом. Это родовой цвет траура герцогов Майбаров…

— Именно, милая. А какой цвет видела ты?

— Желтый… Дядя! Прости… Я… Не понимаю, что на меня нашло!

Селестина наконец-то дала волю чувствам, подскочила, шлепнулась на ковер возле кресла и разрыдалась как девчонка, уткнувшись в грудь Кеннету.

Тихо, чтобы не прерывать семейную идиллию, я выскользнула из кабинета и вытерла вспотевший от напряжения лоб. Пальцы до сих пор были белыми от усилий, с которыми я сжимала подлокотник кресла, сдерживаясь, чтобы не вмешаться. Нет, в целом свой первый допрос Кен провел успешно. Но как же тяжело наблюдать за работой дилетанта и волноваться, как бы он не завалил все дело…

Тут дверь приоткрылась, и в коридор вышел Кеннет. Сначала он поцеловал меня, не страстно, как обычно, а нежно, благодаря за возвращение блудной племянницы. А потом подтолкнул в сторону кабинета:

— Селестина хочет с тобой поговорить. Будь с ней помягче, пожалуйста…

Глава 45

— Куда я денусь. — На меня в который раз навалилась усталость. Что за безобразие, это молодое тело, оно должно скакать кобылкой, а не ныть про подушку и одеялко! Или нервы Оливии не выдерживают постоянного стресса? Непорядок. У меня другой темперамент. Придется тренировать.

— Селести? — Я вошла в библиотеку и села не в свое кресло, а в то, в котором сидел Кеннет. Простой прием позволил изменить мизансцену и сломать впечатление от моей недавней жесткости. — Как ты? Прости, если напугала. Но у меня не было другого выхода.

Зареванная, с красным лицом и припухшими губами, бывшая подружка парадоксально стала еще милее. Она шмыгала носом и старалась не смотреть на меня. Но уже не вопила о том, что я «сама такая».

— Прости… прости меня, — бормотала Селестина невнятно сквозь всхлипывания. — Я же не знала, я… — Кольцо с открытой полостью для яда лежало на столике рядом с креслом.

Понятно, Кеннет вынудил ее саму открыть тайник и убедиться в том, что яд в нем свежий. И это привело девушку в ужас.

Какой бы стервочкой она ни была по отношению к ведомой подружке, убивать ее она не хотела.

— Пойми, все очень серьезно. — Я подсела ближе и взяла Селестину за руку. — Те, кто задумал эту подмену яда в кольце и артефакта в кабинете, не остановятся. Вы все в опасности. И ты сейчас рискуешь больше всех.

— Почему я?! — Зареванная девчонка вздрогнула и приоткрыла рот.

— Слишком много знаешь и можешь рассказать, кто тебя научил.

— Даже не думай! Это не он! — тут же взвилась влюбленная дурочка.

Понятно. В то, что яд мог подменить идеальный Роберт, она ни за что не поверит. Кстати, имени своего лорда она до сих пор так и не назвала. И, подозреваю, не назовет, хоть режь.

— Селести, — сделала я глубокий выдох, — но его тоже могли обмануть, понимаешь? Запутать, заставить.

— Да-да! — тут же закивала девчонка и снова расплакалась.

Про зонт и фонарь, которые сами по себе улики в пользу виновности ее прекрасного лорда, говорить сейчас было бесполезно. Селестина не поверит. Придумает тысячу отговорок. Поссорится снова со всеми. Я решила временно сместить акценты, отвлечь ее и подойти к проблеме с другой стороны.

— Скажи, неужели ты так просто поверила, что твой дядя, человек, который столько лет о тебе заботился, стал убийцей и заговорщиком?

Девушка торопливо отвела глаза и после длинной паузы начала рассказывать почти шепотом:

— Я сначала не… а потом стала обращать внимание на то, о чем говорил… говорили… и дядя действительно изменился. Стал нервный, сердитый и… и некоторые детали… Мне говорили: смотри, будет вот так и лорд Оттон Гемс поступит так-то и скажет то-то… И правда… а потом… потом…

— Селестина, ты в опасности, — уже совершенно серьезно заключила я. Система обработки у таинственных «некто» была на высоте. Такие люди свидетелей в живых не оставляют. — Тебе нельзя покидать дом.

— Почему? То есть ты думаешь, его тоже обманывали? — Сказанное мной, пусть и с запозданием, было услышано и использовано. — Тогда он тоже в опасности! Надо обязательно его предупредить!

— Тебе нельзя выходить, — повторила я и посмотрела на девчонку выжидающе.

Но она не повелась.

— Я не могу назвать его имя! — Слезы хлынули ручьем. — Я поклялась!

— А записку ты ему можешь отправить? — склонила я голову к плечу.

— С кем, с нашими слугами? — подшмыгивая носом, уточнила Селестина. — Это все равно что назвать имя. Лив, ты нарочно?

Сообразительная, когда не надо.

— Необязательно. Под охраной Ховарда быстренько высунемся на улицу, подзовешь любого мальчишку из уличных, дашь ему монету, и он отнесет.

Дежурный пост у наших ворот Джон завел почти сразу, едва мы начали вместе работать. Отличный пацан, надо будет проследить, чтобы в будущем не испортился. Сообразительные и верные люди нужны всем и всегда. Впрочем, до будущего надо дожить.

— Я… — Селестина на пару минут зависла, обдумывая варианты.

А у меня в голове блохами скакали мысли. Можно ли будет с запиской передать Роберту подслушивающий артефакт? Как они хоть выглядят? Это вроде бы не вещь из железа, камня, фарфора, это просто очень специфическое, сложно рассчитываемое заклинание? Его создают с помощью разработанного мастером предмета, потом с этого предмета снимают и навешивают… на что?

Вот когда пришлось пожалеть, что не подслушала разговор Кеннета с Джонасом. Только отрывок. Но если можно прицепить «жучок» к записке, то…

Так. Так… срочно уводим разговор на другую тему, я еще не готова.