Порабощенный лис - FORTHRIGHT

У Цумико не было ответа для Бринн, но вопрос не оставил ее равнодушной. Она верила в предназначение. Понятия не имевшая о хранящемся в ее душе потенциале Цумико думала, что нашла свою судьбу в стенах Святой Мидори. Но теперь она знала, что ее предназначение – наблюдатель. Да еще и маяк, ни больше ни меньше. Разве не следует ей найти какое-то дело и посвятить ему свою жизнь, свой дар, свои неожиданно обильные резервы? Несомненно, судьба, подбросив ей столь крутой поворот, сделала это не просто так. Да, Цумико могла освободить Арджента и помочь Гинкго. Жить с Майклом и Сансой единой семьей, о которой она всегда мечтала. Но ей мало было довольствоваться лишь собственным счастьем. Это противоречило всему, что Цумико всегда ценила.

Могла бы она принести немало пользы?

Подойдя к окну, Цумико смотрела, как снежинки кружатся среди голых деревьев. Тусклый зимний день подходил к концу, но это казалось лишь началом чего-то нового. Куда приведет ее путь? Кем она может стать?

Цумико не осознавала, что обратилась к молитве, пока ее не прервала Бринн, которая почти упала на стул. Мгновение спустя присутствие Арджента окутало Цумико, приглушив неконтролируемый поток ее души. Повитуха Фаллоуфилд пробормотала что-то о мерцающем сиянии. Арджент встал позади Цумико, положив руки в перчатках ей на плечи.

– Сейчас действительно подходящее время и место для такого яркого проявления?

Глянув на него, потом на кровать, где беспокойно шевелилась под смятым покрывалом Киоко, Цумико констатировала очевидное:

– Да.

– Если хочешь, – сказал он, обхватив ее сцепленные руки своими, – возможно, нам следует попробовать вместе.

Она заколебалась, потом прошептала:

– Ты уверен?

– Я всегда хотел попробовать. – Арджент положил подбородок ей на голову, глядя вместе с ней в окно.

– Ваш народ молится?

– По-своему. – Он пожал плечами, и она почувствовала на себе его хватку, нежную, как прикосновение хвостов. – Говорят, само наше существование есть молитва мира – призыв, хвала и благословение, вместе взятые. Тройное воспевание того, что было, есть и грядет.

Больше чем когда-либо Цумико захотелось взглянуть на амарантийский эквивалент священных писаний. Может, ее новая роль будет несильно отличаться от прежней – преподавательницы в монастыре.

– Сестра Фаллоуфилд! – позвал Стюарт, и в его профессиональном тоне послышались нотки беспокойства. – Думаю, что-то изменилось.

Бринн поднялась со стула и прошла мимо них.

– Поторопитесь. Роды вот-вот случатся.

– Откуда вы знаете? – прошептала Цумико.

За день состояние Киоко мало изменилось… за исключением того, что она казалась еще более бледной и вялой, чем прежде.

– Потому что уже пора. – Чуть качнув головой, Бринн прибавила: – Иначе миссис Хадзимэ-Смайт не хватит сил вытолкнуть ребенка. И если не погибнут оба, то кто-то один – точно.

Цумико дернулась к ней, и Арджент со вздохом ее отпустил.

– Что-то произошло? – спросил Стюарт.

– Я притушил звезду, – отозвался лис из дальнего угла комнаты. Ближе его Киоко не подпускала. – Ребенок больше не видит приманку. Он недоволен?

– Переместился. Ниже.

– Отлично. То что надо. – Бринн поправила постельное белье. Затем сказала тихим голосом: – Мисс Хадзимэ, вы со мной. Арджент, крепко держи свою звезду, но пусть она сверкает время от времени, чтобы показывать путь.

Столько часов прошло в пустых ожиданиях и муках, но зато теперь всё будто разом пришло в движение. К сожалению, Цумико ничем особо не могла помочь. Только сиять. И то это получалось лишь потому, что Арджент контролировал поток. На робкие попытки поддержать Киоко она лишь огрызалась, – вероятно, потому, что Цумико упомянула ребенка. Словно о нем в принципе нельзя было говорить. Стюарт наловчился избегать этой темы.

– Скоро все закончится, дорогая. Крепись.

Киоко заметалась перед очередной схваткой и тонко заскулила. Ее глаза закатились, а руки вцепились в простыни.

– Пусть это прекратится, – прохрипела несчастная. – Пусть прекратится.

– Еще немножко, – уговаривал ее муж. – Ты справишься.

– Прекрати это! – взвыла Киоко, выгибаясь от боли. – Плевать, как! Убери его!

Цумико колебалась между смятением и негодованием. И, так как больше никто, похоже, об этом не заботился, сосредоточилась на ребенке. В этот момент Арджент ослабил хватку, и девушка почувствовала прилив силы. Она даст совсем чуть-чуть, только попробовать, просто чтобы привлечь. Последовал небольшой рывок. Как будто ребенок потянулся к ней. Цумико чувствовала его голод, гораздо меньший, чем у Арджента, но столь же настойчивый. Дитя нуждалось в этом. Нуждалось в ней?

Как же печально. Сначала Киоко оказалась в плену у чудовища, а теперь ее держал в плену собственный ребенок. Но малыш не был чудовищем. Он всего лишь ребенок. И просто хочет жить. Цумико смахнула слезы.

– Иди ко мне, малыш, – прошептала она. – Я сделаю все возможное, дам тебе то, что тебе нужно.

Бринн бормотала что-то успокаивающее, пока схватки не прекратились, а затем настойчиво поманила лиса:

– Арджент, на пару слов.

– Отойди! Не смей приближаться! Ты обещал! – закричала Киоко.

Повитуха стиснула зубы, но склонила голову:

– Принесу еще чаю.

Уведя Цумико и Арджента в холл, Бринн прикрыла дверь и повернулась к ним:

– Она на грани. Ее жизнь в опасности.

– Согласен, – подтвердил Арджент. – Роды ее вымотают, и она умрет.

Цумико прикусила губу. Не на такой исход она надеялась. Но одних наших желаний порой мало, иногда приходится сталкиваться с разочарованием. И все же надо попробовать.

– Ребенок хочет жить, – заявила она.

– Разумеется, – выгнул брови Арджент.

– Есть способ спасти обоих, – сказала повитуха.

– Раз вы говорите о нем лишь сейчас, полагаю, это крайняя мера? – с ядовитой вежливостью поинтересовался лис.

– Причин тому много. – Представительница лошадиного клана нахмурилась. – И не последняя заключается в том, что придется пойти против воли Киоко.

– То есть? – спросила Цумико.

– Она не хочет подпускать лиса, – беспомощно взмахнула руками Бринн. – Но он мог бы дать ей силы пережить роды.

– Неужели? И как же, предполагается, я осуществлю эту задачу? – съязвил Арджент.

Впервые за все время их знакомства Бринн Фаллоуфилд выглядела неуверенной.

– Вторая причина в том, что этот метод мало кому известен. На самом деле его держали втайне.

– Нам стоит расценивать это как проявление доверия… или отчаяния? – спросил лис.

Цумико пихнула его локтем:

– Вы можете нам довериться. Как нам помочь обоим?

– После недавних событий леди Уизершенкс проинформировала нескольких из нас – своих бывших учениц-повитух – о детях смешанного происхождения.

– Недавних событий? – повторила Цумико. – Вы про Открытие?

– Я имею в виду рождение сына Хармониуса Стармарка.

– Мы немного слышали об этом. – Цумико украдкой посмотрела на Арджента. – Их показали в новостях, всю семью Стармарков.

– Про это все в курсе. – Пренебрежительно фыркнув, Арджент подошел ближе к повитухе. – Меня больше интересует ваш великий секрет.

– Мать щенка – человек, и течение ее жизни замедлилось, подстроившись под жизненный ритм супруга.

Арджент напрягся:

– Как?

– То, что море выбросило на сушу, оно может утащить обратно.

– То есть?

– Мы способны отдавать так же легко, как и брать. – Сестра Фаллоуфилд широко развела руки. – Ты можешь одолжить Киоко силу. Займи место отсутствующего партнера. Позаботься о ней.

– Нет.

Вот вам и выполнение приказов.

– А другого