Нерушимый-9 - Денис Ратманов

Это — 5:3! Это — победа! Я никому не позволю забить мне два гола!

И хоть потом еще были футбольные качели, и мяч метался от штрафной до штрафной, но я — не пропустил. Отбил. Взял. И еще отбил. И еще взял. И в конце выдал пас вперед.

Как бежал Рябов! Как за ним несся Самат! Как будто не было двух таймов тяжелой игры!

Но не забили. В тех воротах тоже был вратарь. И он, наверное, как и я, решил, что больше не пропустит ни одного. Да и не надо!

5:3!

— Десять! Девять! Восемь! Семь! — стоя скандировал стадион, отсчитывая секунды на табло.

А наши разыгрывали четкие квадраты в центре поля.

— Три! Два! Один! Ноль!

Свисток судьи прозвучал почти сразу — редкий случай, но задержек игры не было. Ни одной замены, ни одного долго разыгрываемого штрафного удара.

А-а-а!

На поле высыпала толпа болельщиков. Попадавших от усталости ребят поднимали на руки, подкидывали, несли вдоль трибун, а с трибун неслось:

— «Ти-тан» — чем-пи-он! «Ти-тан» — чем-пи-он!

Даже не дали обменяться рукопожатиями с противником, только тренеры успели — и вот набежала толпа журналистов, меж них я заметил нашего фотографа Олега — ни кадра нельзя упустить! Снимать, снимать, снимать исторический момент! Прилипшие ко лбу волосы взмокших парней. Горящие глаза. Улыбки. Объятия.

Не сдержав эмоций, я бегал по стадиону, колотил в себя в грудь и орал, а Микроб просто стоял, запрокинув голову, и пел:

— Мечта сбывается! Всегда сбывается!… Но все хорошее не забывается…

Сэм подбежал к журналистам и позировал, как ребенок, которого попросили рассказать стишок. Левашов валялся и дрыгал ногами, пятная зеленым белую форму.

Думченко, Лабич и Бурак просто махали трибунам, Димидко…

Что с ним? Только он был невесел, отвернулся от журналистов и стоял, сжимая переносицу. Я рванул к нему, думая, что от радости его схватил сердечный приступ, но вскоре понял, что он плачет. Он просто не смог сдержать радости и смахивает слезы, пока этого не видят.

Дроны опустились ниже, Димидко взял себя в руки, кивнул мне, и мы направились беседовать с журналистами.

Когда чемпион известен заранее, награждают сразу после матча. Но тут могут вызвать в Кремль на награждение. Федерация футбола СССР награждает, медали выдают всем вплоть до водителя команды. Потом отдых, потом сборы, видимо.

Результат чемпионата СССР, 2025 г.

Друзья, это не финальная глава первой части. Нельзя ж плюшки оставить за кадром, будет еще одна с понедельника на вторник. Потом — недельный перерыв, таблицы, расчеты и так далее. А дальше — Лига Европы и ЧМ. Так что девятый том — это будет по сути две книги.

Таблицы тут не загружаются. Кому интересен более развернутый результат по вышке, разместил в дополнительных материалах.

Глава 19

«Титан» — чемпион!

Зал был полон, и гомон зрителей просачивался за кулисы, где собрались титановцы полным составом — все при параде, в пиджаках и брюках. Я надел тот костюм, в котором был на свадьбе, и рассматривал собравшихся.

Мы десятки раз выходили к журналистам, сотни раз выбегали на поле под приветствие наших болельщиков на нашем поле и столько же — под свист фанатов, которые были нам не рады в гостях, и должны бы привыкнуть, но сейчас — особенный случай, из-за чего тело сковывает оцепенение и плечи сводит. Шутки ли — мы выиграли в высшей лиге, «Титан» — чемпион!

Трибуна, которую поставили недалеко от кулис, пока пустовала, зато зрительский зал был полон, тут собрался цвет нации, депутаты, директора заводов с семьями, артисты — всем хочется быть часть истории и присутствовать при награждении чемпионов. Олег Романцев, возглавивший федерацию футбола СССР, волновался и курил, щурясь от дыма и общаясь с коллегами по федерации.

Наши все замерли. Я-то по забугорью поездил в составе национальной сборной, и то волнуюсь, а белорусы, Думченко, Лабич и Бурак, вон, аж двигаться боятся. Микроб, стоящий рядом, теребит ворот рубашки, словно она ему жмет, хмурится. Обычно активный и жизнерадостный Левашов оцепенел и ушки прижал, у него такой вид, словно он готов закричать: «Заберите меня отсюда, я не готов!» Сэм качается с пятки на носок и раздувает ноздри. Остальные шеи вытянули ждут. Клыков и Васенцов так вовсе одеревенели. Только Колесо и Круминьш более-менее расслаблены.

Больше всех волновался Сан Саныч. Он так переживал, словно сейчас мы выходили не почивать на лаврах, а на самую ответственную игру, от которой зависит вообще все.

Ровно в полдень Олег Романцев кивнул своим и вышел к трибуне под гимн Советского Союза, поприветствовал вставших собравшихся, грянули аплодисменты, вынуждая его прервать речь. Дождавшись тишины, он продолжил. Его слова слышались через одно, Сэм слушал-слушал, да не выдержал, спросил у Димидко:

— Тренер, а че он говорит?

Сан Саныч хлопнул его по спине и пошутил:

— Говорит, что Бекханов самый лучший нападающий. И в защите ниче так. И вообще красавчик.

Сэм слушал с интересом, а потом ругнулся и с обидой воскликнул:

— Да ну вас! Я серьезно.

Пришлось переводить речь Романцева:

— Все игры отыграны. Это был неожиданный чемпионат, и вот настала пора награждать победителей, команду, название которой ни для кого не секрет.

Обычно в этом месте объявляют состав участников, и футболисты занимают места на стульях, установленных на сцене, но Романцев продолжал своими словами пересказывать то, что о нас писано-переписано в газетах: что уникальная команда с непростой судьбой под чутким руководством гениального тренера совершила фантастический старт и всколыхнула общественность.

Заиграл гимн Футбола СССР, Романцев повысил голос, и Димидко замахал руками — готовьтесь, мол.

Первым объявили его, и он зашагал к стульям под грохот аплодисментов, поглотивший щелчки фотоаппаратов. Затем — Тирликаса, директора завода Самойлова и лишь потом — меня. Я вышел и помахал собравшимся, которые аплодировали стоя. Спокойно и дежурно аплодировали, бесновалась лишь галерка. Одной богине известно, чего Тирликасу стоило выбить места нашим болельщикам, для которых это действительно исторический момент. Я уселся рядом со Львом Витаутычем, который держался расслабленно, кивнул мне.

Когда я оказался на ярко освещенной сцене, зал погрузился во мрак, и были различимы лишь силуэты. В