Архимаг с Терры - Сергей Александрович Плотников

сын Фаддея от рабыни. Но именно мы тогда разрабатывали большую часть технической стороны Проклятья, которое тогда предпочитали называть Благословением. Фаддей занимался боевыми заклятьями и предметами-компаньонами, Роксана создавала потоки энергии, способные врачевать Кромку, и продумывала многие правила, по которым должны были жить дети-волшебники. Собственно, сама идея вечно-молодых защитников, лишенных слабостей и пороков взрослых, тоже принадлежала ей. Я — сами понимаете, работал со свернутыми пространствами, телепортацией для избранных Теней и всякими сопутствующими вопросами. Кроме того, Фалей Рузон создал систему гиасов, отчасти согласно видению Роксаны, отчасти добавив от себя. Дамиан со своими учениками и старшими рабами зачаровывал артефакты Проклятья, а Роксана их размещала в Метакосмосе возле Терры… Это был огромный, вдохновенный труд! Мне до сих пор сложно сказать, как у нас получилось то, что получилось, при всей моей любви к систематизации. Да, с тех пор я развил многие свои техники, но не уверен, что, даже соберись мы снова все вместе — включая умерших! — нам бы удалось снова повторить все это. Тем более, сочетание многих элементов вызывало к жизни неожиданные эффекты, которые невозможно было предсказать. Даже Феодор Ареопагит, дед нынешнего Мастера Жизнелюба, и тот, увидев, как здорово у нас получается, присоединился. Создал сады возле Убежищ детей-волшебников, если я не ошибаюсь… — Мастер Пустоты вздохнул. — Вот поэтому не люблю начинать издалека! Опять отвлекся!

— Что вы, нам очень интересно, — уверила его Ксантиппа.

Она не добавила «тем более, мы испытали плоды вашего вдохновенного труда на своей шкуре», но я чувствовал, что подобная саркастичная реплика вертелась у нее на языке. Однако Ксантиппа предусмотрительно не стала озвучивать что-то подобное перед потенциальным союзником.

— Да, но это не приближает нас к целям этой беседы, — покачал головой Мастер Пустоты. — Итак, перейду сразу к делу…

— Прошу прощения, раз отвлеклись все равно, позвольте еще один вопрос, — вдруг сказал Аркадий. — С какими целями вы создавали свое Благословение-Проклятье? Точнее, с какими целями в этом участвовали люди вроде Рузона, Светозарного и Ареопагита, которых трудно заподозрить в сострадании к людям, остающимся на Терре?

— А! — мрачно произнес Амон Бореат. — Вы тоже заметили, да? Ну, Рузон и Ареопагит попросту хотели вывести побольше своих сокровищ для создания Цветка. Они все это, конечно, маскировали словами про великие достижения магии в условиях Междумирья, когда мы не скованы потоком поступающей энергии и тому подобное, но на деле… Полчища хищников Междумирья, легко проходящие Кромку, им серьезно мешали. Нужно было создать временный буфер. Ареопагит вообще в частной беседе озвучивал версию, что созданной нами системы и на сотню лет не хватит. Но его это полностью устраивало. По нашим расчетам, даже за сотню лет Кромка должна была восстановиться в достаточной степени, чтобы поток чудовищ в наш многострадальный мир значительно сократился!

Я припомнил, что в принципе их расчеты оказались правильны: исторически все примерно так и произошло.

— Ну а еще одна причина, думаю, вам теперь и самим очевидна, — страдальчески кривясь, произнес Амон Бореат.

— Сохранить в неприкосновенности крупный резерв потенциальных рабов, — приподнял брови Аркадий.

— Именно. Они и вас поэтому не выпускают, что хотят добиться от вас обещания торговать рабами. И каких-то обязывающих документов. Но пока вы только у них рабов забираете, так держать, — он ухмыльнулся. — Что ж, вернемся теперь к моему конфликту с нынешним Стратигом! Когда я начал рассказывать о Проклятье, я всего лишь хотел объяснить, что я дружил с Фаддеем, поэтому неудивительно, что сто пятьдесят лет назад я отправился на его похороны, на Железную Терру. К тому времени мы уже лет двести даже не переписывались, но я считал своим долгом отдать ему дань памяти… Там я кое-что разузнал. Твердых доказательств у меня нет и по сей день, но появились резонные основания думать, что сыновья Фаддея и Ликаон, скажем так, ускорили смерть моего друга! И поделили его наследство: старший сын от рабыни получил главенство в клане на Железной Терре, Ликаон получил Цветок… Разумеется, они поняли, что я разобрался в этом деле, и после этого мои отношения с нынешним Стратигом уже не могли быть чисто деловыми! — тут он усмехнулся.

Сделав короткую паузу, Мастер Пустоты продолжил уже совсем с другой интонацией:

— Тогда же, на Железной Терре, я приобрел мою будущую жену. Приобрел, я имею в виду, в качестве малолетней рабыни. Не совсем при таких драматичных обстоятельствах, как леди Лалия свою названную дочь, но предначертанную моей будущей нареченной судьбу тоже нельзя было назвать веселой… Я честь по чести выкупил ее, привез на Цветок, дал вольную и намеревался растить как свою дочь. К ее несчастью, она влюбилась в меня, когда выросла, и пожелала остаться со мной, — он вздохнул. — Увы! Мы были очень счастливы несколько десятков лет. У нас родился сын… — тут он сделал паузу, пытаясь справиться с эмоциями. — И все было хорошо, вот только его угораздило захотеть побольше узнать о Железной Терре, семье его предков! И о ее магических традициях. Собрался лететь туда сам! Его мать со слезами его отговаривала, в итоге отговорила. Но он вместо этого завел дружбу с учениками Мастера Стратига… Точнее, как я узнал потом, с одной из его учениц! Совсем мало женщин выбирают путь боевого мага, но такие все-таки время от времени появляются. В одну из них мой сын и влюбился. Она тоже полюбила его и, хотя ученический контракт со Стратигом не позволял ей выйти замуж, она все же родила ему сына, моего внука…

«Неужели потом она захотела принести ребенка в жертву?» — с нехорошим предчувствием подумал я.

А Аркадий спросил вслух:

— Ребенка, предназначенного на заклание?

— Нет, — покачал головой Мастер Пустоты. — Виола, при всех ее недостатках, была любящей матерью. К тому же, мой Эней сразу же признал малыша, так что по законам Цветка его нельзя было бы принести в жертву. Да и одна из причин, почему женщины редко учатся у Мастера Стратига — считается, что им недоступна связь с ездовыми драконами. А без этого инструмента его наука не так уж не имеет себе равных, как он пытается изобразить!

Вздохнув, Мастер Пустоты продолжал.

— Проблема была в другом. Виола тоже происходила с Железной Терры, как и моя жена. Из одного малого клана, не слишком значительного, который еле наскреб на ее обучение у Стратига! У них случился конфликт с другим кланом, и они