Сердце шторма - Рая Арран

Софья посмотрела на Александра, пряча лицо за варежками.

— Простите, ваше величество… я сильно увлеклась.

— Вы совершенное дитя, Софья Андреевна, — усмехнулся император, но взгляд его оставался серьезным, — я никак не могу отделаться от мысли, что вы кого-то мне напоминаете…

— И кого?

Он пожал плечами, а в Софье сразу заговорил исследователь.

— Разве у дивов могут быть «провалы» в памяти?

— Нет.

— Значит, должно быть нетрудно понять, кого я вам напоминаю? Подумайте?

— Думаю… но, может, не мне…

Он покачал головой, улыбнулся и приобнял Софью за плечи.

— Идемте в дом, вы замерзли. Не стоит беспокоиться о чужих кошмарах…

Александр вообще был до странного обходителен в последнее время. Но когда они с Софьей виделись раз в месяц или того реже, это не сильно бросалось в глаза. Теперь же стало очень заметно, что с императором что-то происходит.

Иногда Софья ловила на себе его взгляд, совершенно человеческий, теплый и немного виноватый. Он приносил ей чай, укрывал пледом после долгих прогулок, согревал на морозе. Словно простыми действиями пытался исправить какую-то давнюю, болезненную ошибку, которую Софья не заметила. Он подолгу молчал, наблюдая задумчиво и печально, но откликался на первый же зов. Он называл окружающих «друг» или «дитя», с легкой улыбкой говорил «душа моя», глядя в глаза, и оставалось только догадываться, что он имеет в виду.

И Софья начинала задаваться вопросом, ради чего же он на самом деле остался? И даже самой себе не призналась бы, что уже придумала ответ. И вполне готова в него поверить.

На пороге их встретил Педру. Див поклонился и посмотрел на Александра.

— Разрешите с вами поговорить?

— Конечно, конселейру, Софья Андреевна, прошу простить. — Он галантно поцеловал ее руку и быстро пошел за ментором, на повороте бросил короткий взгляд, все такой же по-человечески теплый: — Не стойте на пороге. Садитесь за стол без нас, не ждите.

— Не будем, — за плечом появилась Анастасия. — Ваше величество, вы опять гуляли нараспашку…

Глава 12. Третий лишний. Часть 5

— Ваше величество, все готово, — позвали девушки. — Идемте?

Софья вынырнула из воспоминаний и покосилась на свои шерстяные носки.

— А вы? Вы, что же, уже погадали?

— Как можно, ваше величество, вы первая.

Анастасия внимательно оглядела девушек, зрачки ее стали вертикальными.

— Все будет нормально, — успокоила ее Софья, поднимаясь, — я надеюсь…

Стоило ей выбраться из мягкого пледа, все теплое настроение слетело с нее, словно осталось в кресле вместе с воспоминаниями. Сердце царапнуло беспокойство. Ведь учили, что нельзя. Вдруг, и правда? Но отказываться было поздно, Софью под руки повели гадать.

Императрица подошла к задернутой портьерой двери и скептически оглядела дам.

— Ну, — вздохнула она, — рассказывайте, что делать.

А про себя добавила «Господи Боже, прости дуру грешную… помилуй». Еще и свечку в руки подали… Софья почти инстинктивно перекрестилась.

Молоденькая ясновидящая принялась объяснять нехитрый обряд, придуманный, наверное, еще в допотопные времена. В темной комнате два зеркала создают коридор, девушка со свечкой заходит в него, смотрит и зовет: «Ряженый-суженый, приди со мной поужинать».

— А ужин-то приготовили? — спросила Софья, и девушки захлопали глазами. — Ну как вдруг действительно придет, или без веры кликаем?

— Да матушка-императрица, господь вас помилуй, это ж образно все, — увещевала ясновидящая. — Из зеркала-то не выйдет. Лишь тенью да образом вам покажется. Вы, главное, не бойтесь и взгляда не отводите.

— Ну ладно. — Софья взялась за штору.

— Подождите, вот. Монетку возьмите, — взволнованно прошептала рыжая чародейка, вкладывая в ладошку Софьи пятачок.

— А это зачем?

— Это, чтобы черта отвадить. Есть такое поверие, что может вместо суженного черт явиться, тогда ему монетку надо показать и на пол бросить, он монетку заберет, а вас не тронет.

Софья молча посмотрела на девушку и подумала, что в новом году заменит всех этих барышень на более образованных выпускниц Академии или в ските молодых девушек отберет, которые постриг еще не приняли. Чтоб наверняка. Черти у них в зеркалах пляшут…

Она подняла ладошку с монеткой на уровень груди, кивнула в знак благодарности и вошла в комнату.

Все стены были завешаны шторами, свет выключен, лишь несколько свечей тускло горели на полу перед высокими, развернутыми друг к другу зеркалами. Софье захотелось добавить пару знаков огня для света и призвать истинное зрение: больно любопытно стало, что здесь ясновидящая с чародейками понавешали, вряд ли же на одних повериях сказку строят.

Но у любой игры есть правила, и, прежде чем ломать чужие представления о волшебном, Софья решила выполнить положенные действия. Она тихо подошла к зеркальному коридору и с удивлением обнаружила, что в отражении комната кажется светлее, чем есть на самом деле. Словно только сквозь зеркало можно было увидеть настоящим мир, в то время как сама Софья находилась в мрачном теряющем очертания зазеркалье.

— Ну… Ряженый-суженый… что там… явись ко мне, поужинай…

Может, хоть апельсинку следовало захватить со стола? А может, просто настроение сегодня немного саркастичное. Софья посмотрела на пляшущий над рукой огонек свечи и немного повернулась, позволяя пламенному отблеску убежать в коридор, — так станет хоть немного светлее. Вереница свечек зажглась в зеркалах, а запах тлеющего фитиля и воска стал ощутимее.

— Ряженый-суженый… — повторила Софья, пожала плечами и вдруг заметила, что в неровном движении огонька словно тень мелькнула между зеркалами.

Привидится же такое. Она подошла ближе к зеркалу, подняла повыше свечу, всматриваясь больше в свое отражение, нежели в предложенную иллюзию. Интересно, а может ли неясный образ «суженого» быть сделан с помощью чародейских иллюзий? Софья была слишком скептична к магии. Особенно для девушки с колдовской силой. Но по-другому не бывает. Чем больше знаешь и изучаешь, тем меньше веришь во всякого рода нелепицы.

Пора было уходить — маленькая тонкая свечка догорала, пламя ее выплясывало все более неровно и вот-вот должно было потухнуть, но почему-то Софья засмотрелась на этот огонек… и снова заметила тень за спиной. Обернулась резко, сбив последнее пламя. Огонек вспыхнул последней яркой искоркой, отразился в зеркале и испуганных глазах девушки, блеснув на миг третьим глазом посреди лба… и погас. Софья от неожиданности уронила огарок и замерла, прислушиваясь к стуку сердца, слишком громкому в абсолютной тишине. Свечи на полу еще горели, но из-под шторы стало задувать холодным ветром, и комната рисковала вот-вот остаться в кромешной темноте.

Софья помотала головой, отбрасывая наваждение, и пошла к двери. Откинула шторку, распахнула тяжелые