Пропащие Души - Сергей Иванов

– А разве не исчадие? – ухватилась Джулия. – Разве ты не связана с иным светом… точнее говоря, с Тьмой, дающей тебе и силу, и власть? Разве не твои прислужницы носятся над страной, погружённой в оцепенение от их разнузданного бесстыдства, а твои жуткие исполины, коих ты, не стесняясь никого, пускаешь на королевское ложе, чтоб упиться их бесовской мощью…

– Всех сразу? – прервала гостья.

– Сразу или порознь – мне не интересно!.. И разве не ты подвергла гонениям тех, кто ещё противится мерзости, захлестнувшей королевство, и кто пытается спасти его от наступающих монстров?

– Речь о чистильщиках?

– Именно!

– Ты с ума съехала, сестра? – удивилась Анджелла. – Какие гонения? Их только не пускают в мой дворец и лишили королевского покровительства. Уж на это я имею право?

– Да просто ты мстишь им!

– Любопытно. И за что?

– Что не признали тебя королевой.

Гостья рассмеялась – похоже, искренне.

– Боже, какая наивность! – сказала она. – По-твоему, в этом их заслуга? Весь год они торгуются со мной точно лавочники, с каждой неделей снижая цену. Скоро согласятся приплатить, лишь бы допустили ко двору. А стоит их прижать как следует, они благословят даже сатану!..

Кажется, и Джулия поняла, что ляпнула глупость.

– Но если вспомнить все козни, подстрекательства, поклёпы ордена, – добавила Анджелла. – Другой бы на моём месте…

– Их бережёт Господь, – пробормотала женщина неуверенно.

– А-а… ну конечно! Выходит, вот что меня сдерживает? – Королева усмехнулась. – Самое смешное, что ты права. Хотя Бог бережёт не только их – тебя тоже. И многих, многих других. Ибо живёт Он во мне и не позволяет вершить низости. Разве не это – главный критерий? А много ли божественного в чистильщиках? Ты ведь знаешь, сестра, что они вытворяют, знаешь!.. Но не хочешь помнить. Или, по-твоему, их грехи искупаются служением?

– При чём тут они? – вывернулась герцогиня. – Ведь ты явилась не для того, чтобы обличать орден. Зачем же? Решила подкупить меня или запугать, почувствовав, что корона ускользает?.. Конечно, трон всегда шатается под узурпатором!

– Сестрица, да ты истории не знаешь, – фыркнула королева. – Не говоря о том, что городишь глупости. Мой трон может шататься десятилетиями – это скорее норма. Но сбросить умелого наездника!..

– А помнишь, что сказано в Уставе Королей про таких, как ты?

– Тебе так хочется короны, Джулия? – спросила гостья. – Именно сейчас, когда стране грозит гибель, когда на нас ополчились Пропащие!.. Думаешь, тебя поддержат бароны, одичавшие до полной невменяемости? Или тебе покорится де Биф, жирующий в Междуречье? Или Устав помешает Луи, правителю дружественной Нордии, оттяпать от королевства едва не треть?

– Если уж тебя настолько волнует благополучие подданных, почему не поручить страну заботам Луи? С его могуществом и связями, с его армией…

– Да потому, что против Пропащих одно спасение: богатыри! – отрезала королева. – Ну ещё, может, великаны, драконы, колдуны – вся это магическая фауна. Есть они у Луи? Даже у меня крепкие парни наперечёт, а уж настоящих силачей… Армия! Ты видела, как бьются Пропащие? Так поспрашивай у тех, кто выжил. А ведь на нас вышло меньше тварей, чем уложили Светлан с Артуром. И мы успели занять оборону, развернуть копейщиков, подвезти баллисты. Но если их будет тысячи, а ударят внезапно?

– Тебя ведь не застали врасплох?

– Благодаря моим «жутким качествам», – улыбнулась Анджелла. – И моим подругам-ведьмам, коих так не жаловал твой брат. Ты представляешь, как важна в войне отлаженная разведка? Уж тут со мной трудно тягаться. А кто есть у Луи? Десяток доморощенных чародеев, недалеко ушедших от базарных трюкачей, и мои продажные вассалы, сами не ведающие, что творится вокруг.

– И всё равно, на тебе нет благодати, – упрямо повторила герцогиня. – Может, оттого и сыплются беды?

– А взойдёт на трон твоя линия, и беды рассосутся, так?

– Вполне может быть. Если ты сама не накличешь их.

– Господи, зачем? Чтоб озлобить подданных и растратить немногое, что меня выручает? Чтобы рисковать теми, кто мне дороже жизни?

– Тебя послушать – ну, прямо святая… только нимба не видно, – съязвила Джулия. – Да кто тебе дороже жизни: Антихрист? Это кошмарное чудище, явившееся из Преисподней, сокрушающее всё на твоём пути? И в таком союзе ты хочешь прийти к благодати!..

– Но разве ты, сестрица, не на моём пути? – вкрадчиво спросила Анджелла. – И кто же тебя сокрушил? Хоть раз я покушалась на твоего сына? А ведь стоит мне захотеть… Ты сама называешь меня колдуньей!

Вот тут хозяйка замка не смогла скрыть испуг. Но королева уже качала головой, грустно улыбаясь.

– Нет-нет, не пугайся, – сказала она. – Это не угроза. Я не хочу его знать, но не собираюсь вредить. И поглядим, кто из нас окажется благородней!

– Что ты хочешь от меня? – спросила герцогиня. – И чего ждёшь?

– Честной игры, – ответила Анджелла. – И чуть-чуть благоразумия. Поверь, с твоим братом я не стала бы разговаривать.

– Что понимаешь ты под благоразумием?

– Не подталкивай эту лавину, ибо она накроет всех. Немножко думай о последствиях, ладно? Сейчас нам надо выжить, а с наследством проклятых королей разберёмся после. – Вдруг усмехнувшись, гостья прибавила: – Если будешь паинькой, покажу тебе вещи, куда более ценные.

– Захватишь меня в Преисподнюю, да? – сообразила герцогиня. – Надеешься обратить в свою веру? Да на что мне такой подарок!

– Я одарю не верой, но знанием. А верить ли своим глазам, решишь сама. Ты не представляешь, сколь огромен мир и как ничтожны кочки, с которых квакают здешние вершители. А своему брату можешь передать…

– Что? – изумилась Джулия.

– …что я доберусь до него, где бы он ни укрывался, и спрошу за Филиппа сполна. Уж лучше пусть сам сигает с подходящей башни. Думаю, ты не станешь о Карле особенно сожалеть, даже если он и впрямь тебе больше, чем брат. Как любящая мать, ты будешь рада, что твоего сына оградят от такого влияния и что он не унаследует характер, а значит, и судьбу, которая так рано сводит со сцены мужчин вашего рода. Хоть один из них дожил до сорока? Для большинства и три десятка – много. Я уж не поминаю о бедах, кои они сеют вокруг, и что вытворяют они со своими женщинами… включая, кстати, матерей. Ведь ты не хочешь, чтобы твой сын умер королём, не достигнув зрелости? Ты же любишь в нём своего ребёнка, а не высокий пост, на который его пытаются водрузить…

– Да откуда тебе знать, что я чувствую! – не выдержала герцогиня.

– Я понимаю тебя больше, чем думаешь, – сказала Анджелла. – Может, поэтому и пришла сюда.

– Ты?

– Прости, Джулия, мне пора. Договорим завтра. – Она улыбнулась насмешливо: – Не провожай.