Интервенция - Алексей Щербаков

И в этом городе идет война.

Война без особых причин.

Война — дело молодых.

Средство против морщин.

Красная, красная кровь.

Через час она просто земля.

Через два — на ней цветы и трава,

Через три она снова жива.

Согретая лучами звезды по имени Солнце.

(Виктор Цой)

Речел обнаружилась в комнате Джекоба. Она сидела, и, судя по горе бычков в пепельнице, беспрерывно курила.

— Джекоб, что с нами будет? Мы все погибнем? — Тоскливо спросила она.

— Зачем нам погибать, подруга? — Спросил Тони, а потом решительно взял девицу за руку. — Со мной не пропадешь! Мы и тут неплохо проживем.

Речел внимательно поглядела на техасца и прильнула к его плечу.

— Что такое ты говоришь? — Не понял Джекоб.

— Все правильно, шеф, — подал голос ввалившийся в помещение Риккардо. — Нам деваться некуда. Придется приспосабливаться к местным условиям. Пора дезертировать, пока не поздно.

Приспособились они очень даже неплохо. Васька привела их на какую-то квартиру на Васильевском острове. Здесь имелся даже свет. Хозяин, колоритный алкаш, торговал чем-то на рынке. Коммерция у него, видимо, шла неплохо — поэтому у него не переводились автомобильные аккумуляторы, от которых работала пара чахлых лампочек. Кроме аккумуляторов, хозяин откуда-то постоянно приносил самогонку, которой угощал гостей, не забывая, разумеется, и себя.

— Не грустите ребята! Все будет в лучшем виде. И не такое переживали, — говаривал он. — Отсидитесь немножко, пока вся эта война окончится, а там, глядишь каким-нибудь делом займетесь.

Тони, похоже, был согласен. Речел так вообще была согласна заниматься чем угодно, лишь бы рядом с Тони. Остальная компания кое-как маялась дурью и вынужденным бездельем. В конце-то концов — отсидеться, так отсидеться.

Однако, отсидеться не пришлось. Через несколько дней в дверь раздался отчаянный стук. На пороге стоял сержант Уэйтс. Он был в гражданской одежде, в какой-то гнусного вида джинсовой паре. Черное лицо сержанта перекосил ужас.

— Как ты нас нашел? — Спросил Джекоб.

— Да уж нашел… В этом городе все про всех знают. Не в том дело. Тут такое творится…

Из сбивчивого рассказа сержанта выяснилось следующее. Насмотревшись на творящиеся возле крепости чудеса, он тоже дезертировал — и обитал неподалеку, пристроившись к какой-то доброй женщине. Оглядевшись, он быстро пристроился к делу — что-то там ремонтировал и вроде бы вполне вписался в местный пейзаж. Сегодня Уэйтс зашел в большое красивое здание на берегу Невы — возле которых сидели египетские чудовища. Там отсиживались какие-то то ли художники, то скульпторы — были к ним дела бытового плана. Так вот, когда он, будучи после завершения работы в некотором подпитии вышел на набережную, случилось ЭТО.

Над Зимним дворцом вспыхнуло ослепительно-белое холодное пламя. Продолжалось это всего секунду, потом здание снова погрузилось во тьму. Но сфинксы вдруг взмахнули крыльями и взмыли в небо. А потом вдали показался тот самый старый крейсер, на мачте которого развевался красный флаг. Крейсер грохнул из пушки.

— Доигрались, дебилы, — пробормотала сонная Васька. — Вот теперь-то начнется…

— Уже начинается! — Заорал сержант. — Я никогда не думал, что в городе столько людей!

В Джекобе проснулся журналист. Как в том старом анекдоте — черт с ним, с хвостом, но на это надо посмотреть. Он догадывался, что случилось. Видимо, деляги, мечтавшие залезть в Эрмитаж, все-таки решились на это. Ну, и получили по полной программе. Но, судя по всему, случилось и другое. Началась некая цепная реакция.