Акцент судьбы - Василий Абвалов

Вечером вместе со своим другом он отмечал удачно проведенную «операцию» в маленькой резиденции, каковые обычно занимали представители командования его уровня. Они устроились под открытым небом рядом с домом и, следуя традиции, заведенной в давние времена, готовили на углях специальное синтетическое мясо. Удовольствие было не из дешевых, так как традиция не предусматривала автоматизации процесса, все возможные приспособления и продукты изготавливались по специальным заказам, что и отражалось на цене. И хотя адмирал не был «повернут» на следовании всевозможным традициям, эту он соблюдал по возможности. Для него особенно приятным был сам процесс готовки, когда можно было обсуждать те или иные моменты в технологии приготовления мяса, и каждое обсуждение было связано с определенными приятными событиями, которые и всплывали в памяти со всеми подробностями.

Постепенно разговор перекинулся на проблемы сегодняшнего дня, и Андрей посетовал, что его боевой опыт оказался невостребованным.

— Не могут меня понять. Я им про традиции, про боевой дух пилотов, а они мне про новые учебные программы, новую технику, — кипятился он. — Ну скажи, что толку даже от прекрасно обученных пилотов, если они будут в бою каждый сам за себя? Вот разговаривал я тут со своими, все они говорят, что нет сейчас среди молодых пилотов уважения к другим, нет коллективизма. Сплошь индивидуалисты, и главное — инициативы никакой. Как они воевать будут?

— А что, неужели так все плохо? — подтрунивал адмирал. — А сам-то забыл, сколько времени в части притирался. Или у нас все было хорошо и сразу?

Андрей ошарашенно посмотрел на адмирала, а потом поразмыслив, сказал:

— Да ну тебя. Ты же понимаешь, что я имею в виду. Притирка в коллективе всегда была, есть и будет, но мы-то приходили в часть, зная, что, кроме нас, никого нет, и все отношения строились на этом. А теперь что?

— Каким ты был идеалистом, Андрей, таким остался. Не так все страшно на самом деле, и традиции у флота, и патриотизм имеются. Да, есть проблемы с нынешним пополнением, но, приходя во флот, они постепенно все это перенимают. В чем ты прав, так это в том, что нет у нас времени на слишком медленную адаптацию новичков, надо подправить учебный процесс, чем мы сейчас и занимаемся. А по поводу твоего боевого опыта — он действительно уникален, и терять его, я считаю, расточительно. Давай так, подходи завтра в кадры и поинтересуйся новой программой по учебным частям, а потом ко мне со своими предложениями. Решать целиком твой вопрос я не буду, но рекомендации дам. Может быть, мои рекомендации чего-то стоят, заодно и проверим.

— Господин советник, у меня плохие вести.

— Настолько плохие, что вы нарушаете все нормы поведения?

— Простите. Но эта проблема требует вашего немедленного вмешательства.

— И что же такого важного могло случиться?

— Два часа назад в комитете Объединенного штаба Тецу удалось провести новую организационную структуру учебных подразделений. В новой структуре не предусмотрены наши службы.

— Вот как? А где был наш представитель?

— Он был там, на заседании. Но Тец заставил его защищать наш бюджет, и он проворонил данный пункт. Теперь проект принят в первом чтении, и его будут рассматривать на расширенной комиссии, а там у нас нет такого влияния.

— Понятно. На войне как на войне. Но теперь-то чем я могу помочь?

— Может, попытаться задержать проект на предмет экспертизы, а потом и вовсе похоронить его?

— Тец не та фигура, которую можно просто так игнорировать. После известных событий он стал весьма популярен, к его мнению прислушивается большинство политиков, даже нашему ведомству с трудом удается держать оборону. Так что в этом направлении наши усилия не увенчаются успехом.

— Что же тогда делать? Большинство членов расширенной комиссии поддерживают взгляды Теца.

— Теперь будем надеяться на Бога: может, он вразумит наших реформаторов не разрушать то, что с таким трудом было создано. Конечно, о проблемах службы безопасности никто не желает слышать, пока она работает хорошо. Но вполне может статься, что, когда ослабнет внимание, враг совьет свое осиное гнездо в недрах нашего доблестного флота, и тогда уже придется прилагать огромные усилия для восстановления значения службы. Страшно даже подумать, что может произойти вследствие этого решения. В результате нераскрытого предательства мы можем утратить контроль и над нашим пространством, потерять союзников. Надеюсь, вы понимаете, как надо работать, чтобы этого не произошло?

— Хм… Вы совершенно правы, советник. Уже сейчас наши службы на местах испытывают определенные трудности из-за неприязненного к ним отношения. Мне кажется, Именно в таких местах и может произойти самое ужасное.

— Вот видите. Но, несмотря на наши трудности, мы должны приложить все усилия, чтобы исключить развитие нежелательных событий. Я надеюсь, мы хорошо поняли друг друга.

— Благодарю, советник, за понимание трудностей, которые испытывают наши люди на местах, и, смею вас заверить, мы сделаем все, что в наших силах.

— Вот и прекрасно.

Оставшись один, советник задумался, на самом ли деле его правильно поняли. Впрочем, если человек забрался так высоко, он должен уметь читать между строк и слов. Трудно очень трудно становится работать последнее время. Растущее влияние Теца уже привело к потере значительного объема финансирования курируемой им службы. Если не получится отстоять учебные части, то это приведет к еще большим потерям, так как в будущем уже не удастся получать информацию через своих агентов. Сейчас основная его задача сводилась к ограничению влияния Теца, для этого нужны были инциденты, а их, как назло, не было. Корвиане абсолютно не пользовались агентурой, именно по этой причине службу безопасности многие считали во флоте необязательной.