Мессия-42 - Лидия Смирнова

— Почему?! — проревел я, продолжая насильно накачивать его легкие воздухом.

— Неужели ты не понимаешь? Через пять часов моей кровью откроют портал в самый темный ярус нижней вселенной! — прошептал он в ответ. — Я не желаю стать привратником для того, кто полезет оттуда…

Это многое объяснило. А я — то думал, что он нужен местным властям в качестве заложника. Вынырнув из тела и зависнув над ним, я внимательно изучил его лицо, рассмотрев в первый раз. Это оказался эльф, только-только вошедший в зрелый возраст, лет ему было не больше пятидесяти. Нежное лицо с чуть вздернутым носом и твердым подбородком. Только ненормальный сумел бы найти внешнее сходство между моим изломанным телом, лежащим сейчас без сознания в трактире, и этим красавчиком, не потерявшим элегантность даже перед лицом смерти.

— Ты серебристое облако моей мечты, — прошептал парень традиционную фразу признания, заставив меня улыбнуться. Меньше всего я походил на юную эльфийскую деву, любующуюся луной в обществе блестящего кавалера.

— Ты маг? — задал я глупый вопрос. То, как он лихо вышел со мной на связь, подразумевало довольно сильные способности. Однако его рассказ меня удивил.

— Это началось месяц назад… — стал объяснять он. — До этого все было как обычно. — «Обычно» для нашего вида означает всякие мелочи, например, умение разговаривать с животными. — А месяца полтора назад у меня стали появляться видения. В первый раз это случилось на празднике фруктов. Как рассказывали, я внезапно упал на землю, стал кричать, обхватив голову руками… Но я ничего этого не помню. Боль была такая сильная, что просто сводила с ума. Мне мерещились тени в окружающей меня темноте и усмехающиеся, налитые кровью, глаза. Очнувшись, я обнаружил вокруг выжженную землю и перепуганных родственников. Потом приступы стали повторяться чаще, а видения становились четче.

— Ты видел только глаза или еще что-нибудь? — Схожесть кошмаров меня заинтересовала.

— Они искали тебя… — вздохнул он. — Мама всегда считала, что ты жив, а когда я заболел, пригласила лучших мудрецов с Меона, и они сказали, что это ты…

— Что я? — не понял я.

— Зовешь на помощь… — Кажется, парень снова стал отъезжать. Однажды связавшись со смертью, от нее так просто не избавишься. Требовались более решительные меры. Истончившись в струну, я стал перекачивать в него энергию находящегося на поверхности дерева. Великан был рад помочь, и вдвоем мы накрепко перекрыли дверь ухода, в которую пытался выскользнуть мой так называемый братец. Он тут же почувствовал себя лучше и продолжил рассказ, зачастив так, будто боялся не успеть:

— Человек в теле эльфа. Живой, но видевший смерть. Святой и сумасшедший. Айна, впитавший в себя всю силу мира… Познавший семь стихий и отказавшийся от мудрости…

— Эй, парнишка, хватит стихи сочинять, я уже все понял. Вот только если я такой страшный, чего ж ты за мной приперся?

Он помолчал, и в его молчании была грусть. Потом он снова заговорил:

— Ты — старший сын, и тебе нужна моя помощь… — Это был ответ истинного эльфа, и я почувствовал себя неловко. И именно сейчас я точно понял, что не являюсь его братом в полном смысле этого слова… А если и являюсь, то только частично. Но мог ли я сказать ему об этом?

— Здесь есть люди, они помогут, — прошептал я ему. — Продержись немного, и мы тебя вытащим…..

Он улыбнулся мне одними губами, вид у него был печальный.

— Уйти из жизни не так уж и легко, — вздохнул он. — Не думаю, что смогу решиться второй раз. Если ты поймешь, что ничего нельзя сделать, убей меня… — попросил он еле слышно. — Пожалуйста…

— Можешь на меня рассчитывать, но сейчас дай слово, что продержишься до нашего появления и перестанешь в одиночестве заниматься суицидом. — А может, стоит обзавестись родственничками? Наверняка неплохо быть наследным принцем.

— Обещаю, — прошептал он мне в ответ, и я со спокойной совестью выскользнул наружу, решив еще немножко осмотреться.

Камера, маленькая сырая комнатушка с железной дверью, охранялась тремя стражниками, занятыми игрой в карты. Штатные топоры, которые положено было держать под рукой, кучей лежали в углу, пуговицы на мундирах были расстегнуты, и, судя по количеству стоявших рядом пустых кувшинов, ночь для этой троицы прошла удачно. С осоловелым видом они лениво хлопали по столу ладонями и не ожидали от охраняемого пленника никаких неожиданностей. С трудом сдержав подступившую комком злость, я проскользнул дальше и в боковой комнате наткнулся на виденного ранее священника в оранжевой сутане, изо всех сил хлеставшего по физиономии парнишку, сослужившего мне невольную службу, предоставив свое тело. Экзекуция проводилась в тишине и с полнейшей невозмутимостью: обычная рутинная работа, вот только кончик загнутого книзу носа слегка подрагивал. Несчастный служка боялся пошевелиться, несмотря на разбитую губу и наливающиеся вокруг глаз кровоподтеки. В невозмутимости священника было порочное наслаждение, он занимался своим делом с такой тщательностью, с какой Нике чистила свои многочисленные кинжалы. Не выдержав этого изуверства, я скользнул в тело оранжевого и перехватил контроль над его руками.

Надо сказать, что чем сложнее предмет, в который переселяешься, тем труднее происходит слияние. Общаясь с растениями и животными, я чувствовал в них искреннее желание помочь и старался действовать осторожно: не пугать и не причинять вреда. Неодушевленные предметы встречали меня прохладой и податливостью. В разумных же существах до этого момента я успел побывать трижды. Но сейчас я столкнулся с холодной яростью, злостью и отпором такой силы, что от неожиданности вылетел из оранжевого с неплохой скоростью. Священник отскочил в угол и рявкнул на избитую жертву:

— Пшел отсюда! И чтобы я больше никогда тебя не видел!

Парнишка испарился в мгновение ока, а дядька, вытащив из кармана круглую штуковину, с волнением на нее уставился. Затем, затравленно оглядевшись, выскочил вслед за ним. Такое его поведение меня насторожило, и, решив посмотреть, что же будет дальше, я постарался не отставать. Пробежав по коридору, он свернул в сторону и, одолев рывком ведущую вверх лестницу, оказался в богато отделанной комнате с камином в углу. Перед ним в удобном кресле сидел Его святейшество Нерий и задумчиво смотрел на огонь.

— Нерий, включай разрядник! — заорал он. — Быстрее, подробности потом!

Толстенький священник неожиданно прытко подскочил к шкафу и, распахнув створки, обнажил черный бок мигающего огоньками прибора. Я подлетел поближе, намереваясь рассмотреть все подробности, но тут мое Я пронзила острая боль, вырвавшиеся из странного прибора лучи закружили меня в воздухе, и через мгновение я очнулся в собственном теле, закутанном в плед.

Слабость навалилась с новой силой, а в нос ударило зловоние, после моих экспериментов с фиалками показавшееся просто нестерпимым. Прошло не больше двадцати минут реального времени, но я ощущал себя старше на несколько веков. Очень трудно падать с небес на грешную землю, в буквальном смысле… Однако надо торопиться. Вцепившись в руку сидевшей рядом Нике, я попытался говорить членораздельно.