Нареченные - Шелли Крейн

– Э, сделай что-нибудь, чтобы прекратить это, – проворчал Калеб и потянул меня назад под одеяло.

– Лучше пойду посмотрю. Остальные наверху и не услышат.

Он с досадой откинул одеяло и сонным взглядом уставился на меня. В его мыслях возникли образы Марлы и Маркуса.

– Нет, я посмотрю. Лежи, – пробормотал он и поднялся с кровати.

– Ладно, – кивнула я, заметив, что на нем нет рубашки и кальсон, но решила, что он забыл или для него это не имело значения.

Калеб открыл дверь, и я увидела в его мыслях, что это Амбер. Она выглядела испуганной и заплаканной.

– Э… Амбер, ты что? – он непроизвольно скрестил руки на груди.

– Я… Я… пожалуйста, я не могу… я… – бормотала она, заламывая руки.

Калеб не мог придумать, что сказать. Ее трясло, неудержимо лились слезы. Я выскользнула из кровати и босиком пробежала к ним.

– Амбер? – Я обошла Калеба, чтобы увидеть ее. Выглядела она совершенно разбитой. – Амбер, что случилось?

– Не ты, – возразила она и отступила назад. – Мне может помочь кто угодно, только не ты.

– Что? – я застыла в недоумении.

– Где Кайл?

– Он спит, сейчас такая рань.

– Хорошо. Я никогда больше его не увижу.

– Амбер… – начала я, но меня остановило видение из ее прошлого.

Она в школе, над ней смеются за то, что она очкарик. Потом на ленче, когда никто не хочет садиться с ней. Все изменилось в средней школе. Я увидела ее перед шкафчиком в раздевалке, смеющейся с друзьями. Она их не переносила, но притворялась, будто ей нравится все, что они делают. Парень ущипнул ее сзади, когда она шла в туалет. Амбер возмутилась и хотела дать ему пощечину, но не решилась. Вместо этого кокетливо улыбнулась и подмигнула. Такая у нее была роль – фальшивый энтузиазм ради популярности, а она все это ненавидела.

Потом Амбер разговаривала с каким-то парнем на заднем дворе своего дома. Он прижал ее к задней двери, перехватив однажды ночью, когда она возвращалась домой. Я не могла рассмотреть лицо парня, но он был высокого роста, здоровый и грубо разговаривал с ней.

– Ты это сделаешь, или я убью всех, кого ты знаешь. Поняла?

– Да! Да! Только перестань, пожалуйста, – Амбер заплакала. – Отпусти меня…

– Мы проследим, чтобы ты сделала так, как мы велели. Добудь кровь и передай нам.

– Ладно, ладно, я сделаю.

– На берегу у пирса есть дом, старая развалюха за дюнами. Оставишь кровь в почтовом ящике и потом позвонишь по этому телефону. – Незнакомец сунул листок бумаги в передний карман ее джинсов. – Оставь записку, что ты свою работу сделала, – он снисходительно потрепал ее по щеке. Амбер взизгнула и отвернулась. – И тогда ты будешь свободна и никогда больше не услышишь о нас, договорились?

– Да, – прошептала она.

Он отпустил ее, и Амбер с глухим стуком опустилась на дощатый настил. Я все это видела. Они хотели заполучить чью-то кровь, и парень пальцем показывал в окно на ее брата и отца, смотревших телевизор. Он угрожал им. Имен не называл, и я не разглядела его лицо, но поняла, чью кровь они хотели.

Мою.

Очевидно, они давно следили за Амбер. После ночи с Кайлом она вернулась домой, на заднем крыльце ее подстерегли и забрали вынутую из мусорного ведра салфетку с пятнами крови от моего порезанного пальца. Потом снова замелькали картинки: весь пол завален мусором, вывалившимся из ведра, Кайл убирает мусор, а Амбер ведет себя как-то нервозно.

– Ты отдала ее им? – негромко спросила я. Калеб, заметив мои мысли, придвинулся и взял меня за руку.

– Нет, – с надеждой простонал он.

– Прости, я не могла не отдать, – ответила Амбер, но я уже увидела ее ответ.

– Ладно, ничего, – успокоила я ее. Она стояла пристыженная, прислонившись к дверному косяку.

Я прикусила губу и постаралась остаться спокойной. Снова у них моя кровь. Марла говорила, Сайкс ищет способ добыть еще. И он добился этого, терзая людей, с которыми я едва знакома. Неужели никто вокруг меня не находится в безопасности?

У меня участилось сердцебиение, и тут же застучала дверная ручка неподалеку от нас. Калеб погладил мою руку. Мне не хватало воздуха, и я глубоко вдохнула. Калеб обнял меня обеими руками, я ткнулась лицом в его теплую, знакомо пахнущую шею, и по всему телу растеклось чувство покоя. Он поцеловал меня в лоб и прижал ладонь к щеке. Я посмотрела на него, и он покачал головой: нет.

– Ни в коем случае. Ты этого не сделаешь. Ты не будешь изображать из себя жертву. Я здесь, и мы не дадим тебя в обиду.

– Но все вокруг рушится. Я даже не знаю ее, а ей угрожали из-за меня.

– Мы разберемся. Отошлем ее куда-нибудь на время, чтобы с ней ничего не случилось. На всякий случай.

– А как быть со всеми другими? Каждый раз, когда я подумаю, что у нас есть несколько минут передышки, как что-то происходит. Не знаю, как справиться с этим.

– Ты справишься. Посмотри, через что мы прошли. Мы же никуда не делись.

Я покачала головой, не находя слов. Услышав шаги, я повернулась к Амбер и увидела, что она направляется к выходу. Калеб с проворством, какого я у него раньше не замечала, успел схватить ее за запястье. Быстрота была нечеловеческая, и это заставило меня задуматься, но он не проявил желания вступить в мысленную беседу.

– Погоди, Амбер, войди в дом. Мы тебе поможем.

– Как вы поможете? – спросила она. Калеб втащил ее в дом, и мы все прошли в гостиную.

– У тебя есть родные, у которых ты могла бы пожить, но только не здесь?

– У меня есть тетя в Цинциннати.

– Замечательно. Я сделаю несколько звонков, а ты соберешь свои вещи, заберешь семью, сядешь на самолет и какое-то время погостишь у тети, хорошо?

Амбер посмотрела на него недоверчиво и ошеломленно.

– Почему ты хочешь помочь мне после того, что я сделала?

– Ты защищала свою семью. – Калеб оглянулся на меня и сжал мою руку. – Я знаю, что это такое.

– Прости. Я действительно защищала их, – проговорила она.

– Мы знаем. Просто чуточку посиди, не дергаясь. Иди приляг. Здесь ты в безопасности.

Она кивнула и свернулась на кресле, как ребенок.

– Ну и что мы будем делать? – спросила я почти в истерике, когда Калеб закрыл дверь. – Ведь кто угодно мог прийти за моей кровью. Сайкс объявил вознаграждение, и, наверное, найдутся люди, которые захотят его получить.

– Значит, так. Они полагают, что мы сей же момент соберем чемоданы и уедем, а мы поступим наоборот. Останемся и уедем немного позже, как и планировали.

– Ну да… ты, скорее всего, прав, – выдавила я из себя.