Пустошь - Джен Александер

– Ты видишь то, что видит она!

Голос Деклана напоминает рык. Я слышу, как он подходит ближе, чувствую шеей его сердитое дыхание.

– Клавдия, скажи что-нибудь!

Справа от меня обваливается куча кирпичей. Деклан громко чертыхается. Я напрягаюсь всем телом и вонзаю ногти в ладони, так что на коже остаются полукруглые следы.

Потом Деклан дотрагивается до моих обнаженных плеч, и я вздрагиваю, потому что это прикосновение никак не вяжется со злостью – легкое, как пух, и теплое. Опасное. Пальцы Деклана скользят по моей коже. Я начинаю медленно отодвигаться от него, но он осторожно разворачивает меня к себе. Лицо у него красное и сердитое.

Слова Деклана с шипением вырываются сквозь сжатые зубы, как воздух из сломанного клапана.

– Тебе известно все, что она делает!

Я нахожу глазами Уэсли с Миа, которые пытаются незаметно улизнуть. Они медленно бредут к пруду за домом, делая вид, будто что-то ищут. На секунду Уэсли перехватывает мой взгляд и беззвучно произносит: «Сочувствую». «Трус!» – подмывает меня ответить.

Миа не отрывает глаз от земли.

– Не все, – еле слышно выговариваю я.

Мне хочется вырваться и убежать в лес. Вот только тогда я снова останусь одна.

– Но ты можешь видеть ее глазами?

– Да.

– Тебе не кажется, что следовало рассказать мне раньше? Ты хотя бы представляешь, какое это полезное умение? Как можно быть такой законченной эгоисткой?!

Внезапно все вокруг начинает бешено вращаться: старый кирпичный дом, откуда то и дело выглядывают Уэсли с Миа – не хотят вмешиваться в нашу ссору и в то же время пытаются подслушать, о чем мы говорим, – обожженные солнцем травинки, которые царапают мои обгоревшие плечи, и само это солнце.

Я дрожу, как будто на улице мороз, а не адская жара. В ушах звенит, точно по бокам от головы у меня две сирены.

Мне хочется ударить Деклана.

От макушки ко лбу бежит электрическая щекотка. Оливии так давно не удавалось меня отключить, что я забыла, каково это. Неприятно – вот каково. Голова мотается взад-вперед, как у тряпичной куклы. Я вижу то Деклана, то других людей: доктора Косту, человека со шрамом в виде полумесяца, мужчин и женщин в деловых костюмах из моих ранних воспоминаний, персонажей, чья смерть на моей совести.

– Надо уходить, – с трудом выговариваю я.

Если я сейчас же не уйду – точно его ударю.

В горле у Деклана раздается какой-то странный звук, и он отрицательно качает головой.

– Никуда мы не пойдем, пока не…

Я толкаю его в грудь. Он отступает назад и потрясенно смотрит, как я подхватываю с земли рюкзак и направляюсь к дому. Мозг вот-вот взорвется. Я то и дело останавливаюсь, чтобы немного прийти в себя.

– Уэсли, Миа, привал окончен! – выкрикиваю я, зло глядя на них из-под опущенных век.

Они сидят на коричневом диване с цветочным узором. У обоих в руке по батончику ПДР, но ни тот, ни другой даже не разорвал упаковку.

– Вы что, не слышали?

Обиженно наморщив нос, Миа поднимается с дивана, запихивает батончик в карман шортов и молча выходит на улицу.

Уэсли тоже встает и указывает подбородком на дверь, в проеме которой стоит Деклан с перекошенным лицом.

– Может, вам лучше сначала объясниться? – озабоченно спрашивает Уэсли.

Я глубоко вздыхаю и поворачиваюсь к Деклану, широко раскинув руки, будто предлагаю ему ударить меня.

– Разумеется! Почему бы нет? – Я отдаю «глок» Уэсли. – Только учтите, что в эту самую минуту мне в голову пытается проникнуть взбешенная геймерша-психопатка.

Электрический ток уже ползет вниз по лицу, и я с трудом выговариваю слова. Внезапно я с криком запускаю руки в волосы. Деклан делает шаг в мою сторону, но я отшатываюсь назад.