Охотник - Игорь Шенгальц

Серебристая, почти прозрачная пыльца легким облаком зависла в комнате, охотник прошептал несколько слов, и пыльца, вместо того, чтобы осесть на пол, стала расползаться и вскоре заняла собой весь объем комнаты.

Барон Локош застыл в изумлении на месте, только открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, а вот с баронессой и ее служанками произошли кардинальные изменения.

Только что столь изящная, грациозная дама вдруг взвилась разъяренной фурией с кушетки, черты ее лица исказились до неузнаваемости, превратившись из классически правильных в гротескно-перекошенные. Словно бы кто-то взял и натянул всю кожу на ее голове, связав ее сверху в тугой пучок. Глаза баронессы выпучились настолько, что чуть не вылезли из орбит, рот застыл в кривой ухмылке, блеснули клыки…

Служанки изменились не так сильно, но из миловидных, скромных на вид девушек, какими они только что выглядели, вдруг в мгновение ока как-то особым образом скособочились, так, что одно плечо стало выше другого. Кажется, Себастьян даже заметил горб на спине у одной из них.

Это были ведьмы! Классические, описанные во всех охотничьих трактатах. Старшая ведьма – баронесса – самая сильная из всех трех, самая умелая, опытная и опасная. И две совращенные ею молодые ведьмочки – прислужницы, совсем недавно осознавшие свои новые возможности.

Рошаль и другие в свое время немало потрудились, чтобы вбить в головы учеников все основные навыки, и теперь Себастьян действовал автоматически.

Серебряная пыль, которую он развеял в воздухе, отнимала у ведьм почти все способности. Младшие сразу же закашлялись и упали на колени, едва успев вскочить на ноги. Они не представляли особой угрозы. В отличие от баронессы, которой Себастьян и уделил основное внимание.

Да, оружие у него отобрали, но и с голыми руками охотник представлял собой угрозу для любой нечисти. Он плавно скользнул к баронессе, умудрившись оказаться у нее за спиной, и, нисколько не смущаясь, двинул подкованным сапогом ей по икроножной мышце с такой силой, что хозяйка особняка только взвизгнула, уже далеко не таким чарующим, а высоким и неприятным голосом, и запрыгала на одной ноге, поджав вторую под себя.

И все же она успела произнести заклятие. Себастьян почувствовал, как над его головой что-то полыхнуло, резкий порыв ветра заставил его отступить на шаг, но ведьмино заклятие стекло по его одежде вниз, как вода, не причинив ни малейшего вреда. Он от рождения обладал иммунитетом к любому колдовству, как все его коллеги. Без этого в их ремесле долго не протянуть.

Мимоходом, двумя резкими ударами, охотник успокоил на время ведьмочек-прислужниц. Они так и не сумели достойным образом отреагировать на внезапную угрозу. Слишком молоды, слишком неопытны, слишком самоуверенны… Теперь-то, конечно, они обрели важное знание, что на каждую силу найдется еще большая сила. Вот только для них уже слишком поздно…

Почувствовав, что происходит нечто неладное, в комнату ворвались солдаты во главе с офицером, буквально сметя дверь с петель, но Себастьян уже вновь оказался за спиной баронессы и сжал ее шею в смертельно опасном захвате. Шевельнется – и ей конец! Ведьма это прекрасно поняла, потому как, несмотря на боль в ноге, не двигалась и даже, казалось, не дышала.

– Никому не двигаться! – громоподобным голосом приказал охотник, и все непроизвольно замерли на своих местах. – Работает особый корпус! Эта дама, ваша супруга, барон, – самая настоящая ведьма, причем с огромным стажем. И ее служанки тоже. Все знают, чем карается ведьмовство? Я, королевский охотник, судия и палач, властью, данной мне королем, приговариваю баронессу и ее служанок к смерти!

– Подожди, не убивай! – Локош наконец пришел в себя. – Вы, покиньте помещение и никому ни слова. Иначе смерть! – приказал он охране.

– Верните мое оружие! – добавил охотник.

Солдаты вышли из комнаты, офицер тут же вернулся и положил на один из пуфиков меч и пистоль, после чего вновь вышел, но Себастьян заметил долгий ненавидящий взгляд, которым наградил его офицер на прощание. Кажется, он обрел себе еще одного врага, который, к гадалке не ходи, и раньше был в курсе всего происходящего в особняке. Не забыть взять его на заметку…

– Не убивай ее, охотник, – попросил барон уже совсем другим тоном. – Чем хочешь тебе отплачу!..

– Вы знали? – Себастьян, не отпуская баронессу, приблизился к пуфику и вытащил меч из ножен. Клинок, пусть и не заговоренный, но надежный и испытанный, если что, не подведет.

– Нет, но я чувствовал, всегда чувствовал, что с ней что-то не так… Поэтому и предпочитал дальние поездки… Я должен был догадаться, просто не хотел верить в очевидное…

– Что предлагаете делать с вашей супругой?

– Возможно, существуют методы, позволяющие излечить ее?.. За деньгами дело не станет, любая сумма мне по плечу. Только не сдавайте ее в корпус! И не убивайте сами, прошу!

Себастьян почувствовал, как тело баронессы слегка напряглось в ожидании его решения. Он не сомневался, что, если он прямо откажет барону, то ведьма попытается атаковать. Терять ей все равно нечего.

– Сначала она должна рассказать все, что знает. Это непременное условие. А там я посмотрю, насколько она искренна.

– Дорогая, ты все слышала? – Локош, к удивлению Себастьяна, не отводил взгляд от своей изменившейся столь ужасно жены. Кажется, он на самом деле любил ее, несмотря ни на что… А значит, и с бароном нужно держаться настороже, за жену он убьет охотника с легким сердцем.

Ведьма захрипела, боясь случайно пошевелиться, Себастьян чуть отпустил захват, но упер меч в ее бок.

– Я все скажу, будь ты проклят!

– Не волнуйтесь, госпожа баронесса, на меня ваши проклятья не действуют.

Одна из молодых ведьм негромко застонала и зашевелилась. Себастьян, с баронессой под мышкой, подошел к очнувшейся девушке и быстрым движением проткнул ей горло мечом. Баронесса вздрогнула всем телом и дико завизжала, Локош негромко вскрикнул и сделал шаг к охотнику, но тот предупреждающе прижал меч к боку баронессы.

– По поводу младших ведьм договора не было! – напомнил Себастьян. – Так далеко я не могу пойти вам навстречу…

– Хорошо, – кивнул барон, – я вас понимаю.

Он отвернулся, не в силах смотреть, а охотник подтащил упиравшуюся баронессу ко второй служанке и, не раздумывая, убил и ее. Ведьма в бессознательном состоянии мало отличается от человека и столь же быстро и просто умирает от самой обычный стали.

Баронесса заплакала, но не от жалости к погибшим, а от собственного бессилия – состояния, непривычного для столь матерой ведьмы.

– Теперь вы, – охотник сжал баронессу покрепче, словно в любовных объятьях. – Где девочка? Что вы с ней сделали? По чьему приказу?

– Она станет одной из нас, – внезапно рассмеялась ведьма. – Ты не успеешь ее спасти, охотник. А когда ты ее встретишь в следующий раз, то предстанешь перед выбором: убить и потерять себя или оставить в живых и этим предать всех, кого уважаешь!