Хищник - Макс Мах

– Ничуть! – Казалось, она не изменила положение тела, а само это божественное тело перетекло плавно и завораживающе грациозно из одного статического состояния в другое, такое же эфемерно краткое и необязательное, как и любое мыслимое положение «динамического начала» в непрерывно изменяющихся пространстве и времени.

Боги! Ши’йя Там’ра О была прекрасна, желанна и любима. И она была Она, и большего счастья господин Че не мог себе вообразить. Честно говоря, еще менее суток назад он вообще не знал, что такое счастье, и это в нынешней – так резко и неожиданно – изменившейся ситуации было удивительнее всего. Но он не удивлялся, он был счастлив.

* * *

– Ты ведь знаешь, Мерайя, историю принцессы Сцлафш? – спросил он голосом опытного повествователя и пыхнул трубкой.

Могла ли она не знать? Был ли вообще в империи хоть кто-нибудь, кому не рассказали бы эту историю еще в раннем детстве и не вдолбили затем со всеми подробностями в пору ученичества? Ее удивил вопрос Че, и чувство удивления выразили глаза, вспыхнувшие голубизной так, что затмили, кажется, и набиравшую силу Аче, и терявшую светимость Че.

– Значит, знаешь, – кивнул господин Че, как бы соглашаясь с очевидным. – Мятеж был подавлен, – сказал он, словно бы продолжая начатый загодя рассказ. – Мятежники уничтожены, и Ахан проснулся к новой жизни, имея принцессу в качестве единственного выжившего члена королевской семьи, и новую аристократию, пришедшую на место начисто вырезанной старой. Ведь и твой предок, сапфировая О, до мятежа был всего лишь городским кузнецом, не так ли?

– Да, – согласилась Ши, да и не о чем тут было спорить: история дома О являлась частью истории империи. – Он ковал оружейную сталь в Пре… Но старая аристократия исчезла, – добавила она, начиная «разматывать» в уме «простые хитрости» непростого повествования. – Королевский дом не был возрожден в связи с гибелью всех законных наследников первой и второй очереди. Поэтому Сцлафш создала новый – императорский – дом^[69].

Ну что ж, Ши’йя Там’ра О была почти права и наверняка повторила сейчас по памяти слова кого-то из своих учителей. Но все так и случилось тогда, три тысячи лет назад. Или почти так, потому что не все ясно и просто было с этой историей, и не все очевидное оказывалось при ближайшем рассмотрении действительным.

Начать с того, что последний король Ахана – а Йаар, что бы ни утверждала писаная история, сначала все-таки стал королем – и первый Аханский император, по всем законам, божеским и человеческим, с большими основаниями мог считаться князем Майяны^[70], чем наследником королевского дома Йёйж. Он ведь был всего лишь внуком принцессы Сцлафш – дочери последнего законного короля. Не сыном, как утверждали официальные историки, а внуком, наследуя таким образом корону по женской линии и через поколение, но являясь одновременно родным внуком (и уже по главной – мужской линии) Серва – князя Майяны, знаменитого Седого Льва, великого злодея аханской истории. Однако обстоятельство это хоть и не скрывалось, но было хорошо спрятано за завесами слов. Его обходили стороной, предпочитая вести род аханских императоров от Защитницы Очага Сцлафш, правившей не столько в силу закона, сколько по праву силы или, лучше сказать, по праву Воздаяния. Но даже она не решилась возложить на себя корону королевства Ахан, в котором всегда правили только короли. И своего сына, зачатого в ужасе насилия, она не короновала тоже. Возможно, из мести, а, может быть, и из других соображений, однако только ее внук Йаар стал королем, хотя и пробыл им недолго. Буквально через три года после коронации, на Легатовых полях, где были в последний раз начисто разгромлены гордые гегх, родилась Аханская империя, и, потеряв родовое имя Йёйж, Йаар стал Ийааром – Первым Императором.

– Как видишь, – сказал Че, попыхивая трубкой. – Как минимум один потомок великих князей жив и поныне.

– В чем смысл притчи? – чуть прищурилась Ши. – Что здесь кажется, а не есть?

Очевидно, история, рассказанная господином Че, задела женщину не на шутку, вот только, что именно заинтересовало Вторую младшую О, сказать было сложно. Исторический ли экскурс, сделанный для нее любовником, стремительно превращавшимся в «возлюбленного супруга», или сам Че Золотоглазый, его незаурядная внешность, странное, тревожащее душу обаяние и изысканная манера говорить. А речью, если уж не входить во все иные подробности, господин Че владел, как мало кто другой из известных даме Ши людей.

«Он не уступает ни Ё Чжоййю^[71], ни графу Тарву, ни герцогу Йёю», – мимолетно подумала она.

– Старая аристократия, моя госпожа, исчезла не настолько решительно, как принято полагать. – Че был серьезен. Серьезен был его взгляд, пряма и откровенна интонация, ничего не скрывающая и не смягчающая.

– Ты имеешь в виду первого Ё? – спросила тогда О.

– Вот видишь, мы нашли уже двух великих князей.

Первым Ё стал Ёрзж Тяжелая Рука – сын Гейчшана Шей, единственного из восемнадцати Львов Ахана, не только не поддержавшего мятеж, но и открыто выступившего на стороне принцессы. Рассказывают, что принцесса любила и уважала Гейчшана, и даже как будто – но кто может знать наверняка! – собиралась выйти за него замуж, начав уже процедуры по расторжению его первого брака. Однако, так или иначе, ничего из этого не вышло. Князь погиб в самом конце гражданской войны, и на победительницу легла, кроме всего прочего, забота о его вдове и осиротевших детях. Вот тут и скрывался второй по важности династический казус. Сын Гейчшана Ёрзж, принявший после сражения на Легатовых полях новое имя – Ё, являлся законным наследником великого княжества Шейи, но не только. Вдова Гейчшана и мать будущего жемчужного господина приходилась родной дочерью князю Нейн, и получалось, что Ё наследует сразу два титула, если бы, разумеется, об этом можно было говорить вслух. Причем в данном случае имелась одна юридическая тонкость с далеко идущими последствиями. В отличие от аханского королевского дома, в семьях Великих князей Ахана сохранялись многие древние традиции, берущие начало еще в уставах племенных союзов. И то, что среди восемнадцати Львов не оказалось ни одной Львицы, всего лишь дело случая, а не факт «отеческого права». Наследование по женской линии у аханской аристократии никогда не подвергалось сомнению, а значит, как минимум еще два современных аристократических рода имели кое-какие права на древнюю корону княжества Нейн, ведь обе сестры Ёрзжа вышли замуж не за самых последних из придворных принцессы Сцлафш.