Легион - Дэн Абнетт

Лон кивнул.

— Удачи, гет.

— Тебе тоже.

Сонека взял легкий спидер, и они направились на юго-восток, вдоль похожего на дно высохшего моря участка открытой пустыни. Солнечный свет стал еще более странным, а небо окрасилось в цвет кованой меди.

— Светлее не стало… — пробормотал сидевший за рулем Сонека.

— Ты тоже это заметил?

— Что происходит? Что такое «Черный Рассвет»?

— Нечто неожиданное. И опасное. Последний подарок нуртийцев.

— Что, лично мне?

Хеникер засмеялся:

— Экспедиции Империума.

— Интересный выбор слов, — заметил сражавшийся с рулем Пето, пока они тряслись на неровной поверхности. — Надо понимать, что ты не из экспедиции Империума.

— Именно.

Сонека рискнул бросить на него взгляд.

— Тогда кто ты, черт побери?

— Человек. Во всяком случае, в достаточной степени человек. Пойми, я не враг. Я преследую ту же цель, что и ты.

— И что же это за цель, по-твоему?

— Выживание нашего вида. Моя главная цель — спасти его от медленной и мучительной гибели.

— Было бы замечательно, если бы ты выражался более конкретно.

— Грядет война.

— Вообще-то, она уже идет. И давно. В эту эпоху это наше естественное состояние.

Хеникер оглянулся, посмотрев на промелькнувший мимо пустынный кустарник.

— Но это не обычная война, и по сравнению с ней все остальные покажутся незначительными сварами. Империум не готов к ней.

Сонека сверился с картой на дисплее и немного свернул на запад, проехав по краю огромной низины. Ветер поднял в ней белый песок, и низина была словно затянута туманом.

— Могу я задать тебе вопрос? — спросил Хеникер.

— Попробуй.

— Рахсана жива?

Сонека смог ответить не сразу.

— Да. Думаю, что жива. Была жива, когда я видел ее в последний раз.

— Космодесантники приказали привести ее к ним, так?

— Да. Они сказали, что это для ее же безопасности.

— Если они так сказали, — произнес Хеникер, — это должно быть правдой.

— Она… — начал Сонека. — Мне жаль. Я был вынужден это сделать, но до сих пор жалею. Но ее едва не схватили спецслужбы армии. Им тоже не понравилась ее связь с тобой.

Хеникер кивнул.

— Пето Сонека…

— Что?

— Ничего. Просто это забавно. Не так давно я почти решил стать тобой.

— Это в каком смысле?

— Я имею в виду, замаскироваться под мертвого. Но оказалось, что ты жив.

ТК 583 был разрушенным бастионом нуртийцев, возвышающимся на скале из песчаника над бескрайним морем дюн. Скала возвышалась в считаных шагах к северу, являясь частью континентального шельфа, спускающегося к Мон-Ло. На юг тянулись широкие впадины, зловеще сиявшие среди серебристо-серого песка, казавшиеся осколками разорванной и разбросанной по окрестностям кольчуги. Здесь не было жарко, но царил безжалостный холодный ветер.

Сонека остановил машину в тени утеса, и они вышли. Бастион когда-то был частью цепи сторожевых нуртийских башен, охранявших преддверие пустыни, но его забросили за столетия до прибытия экспедиции Империума. Башня была построена из больших каменных блоков, местами уже покрошившихся. Перекрытия разрушились, а смотровые щели казались пустыми глазницами.

Сонека и Грамматикус поднялись на вершину, ступая между выветренной щебенкой и булыжниками. Многие из них раньше были блоками башни. Здесь обитало странное эхо. Когда кто-нибудь задевал и сдвигал камни, раздавался резкий, но какой-то призрачный шум.

— Здесь что-то не так…

— От меня они не спрячутся, — сказал Хеникер.

Сонека смотрел на грубые стены башни. Он все еще не чувствовал уверенности.

— Вот, видишь? — Хеникер указал на небольшой, но узнаваемый знак, выжженный на шатком камне перед ними. Такой же знак был на теле Сонеки. — Мы в нужном месте. Это еще один дом гидры…

— Что?

Хеникер прошел дальше и забрался на песчаный вал перед открытыми воротами башни. Он потрогал помеченный камень.

— Он еще теплый. Они были здесь совсем недавно.

Пройдя через массивную каменную арку, Сонека и Хеникер вошли в бастион. Его перекрытия и винтовые лестницы исчезли, оставив башню открытой небу, как пустую гильзу. Стоя на ее первом уровне, словно на дне колодца, можно было видеть холодное пасмурное небо.

— Привет, — сказал Хеникер.

— Здравствуй. Джон.

Два космодесантника в силовой броне стояли в тени. Их шлемы были сняты, но Пето понял, что не может их различить. Они выглядели как близнецы.

— Герцог, Пек, — приветственно кивнул им Хеникер.

— Но как… — начал Сонека.

— Джон Грамматикус — поразительно восприимчивое создание, — раздался глубокий голос позади. Третий космодесантник вышел из тени.

— Альфарий, — сказал Хеникер.

Сонека удивился уверенности, прозвучавшей в голосе шпиона.

— Ты не сомневаешься? — спросил третий.

Хеникер спокойно ответил:

— Нет, не сомневаюсь. Я уже слышал ваш голос в павильоне. Я никогда не забываю голосов, а ваше телосложение явно мощнее, чем у капитанов. Вы примарх Альфарий. Лорд, потребовалось много времени, хлопот и усилий, чтобы встретиться с вами.

— Когда ты прятался от нас, Джон, было похоже, что ты хочешь оттянуть этот момент, — заметил Альфарий.

— Времена изменились, — сказал Джон Грамматикус. — И теперь нам гораздо больше, чем раньше, нужно поговорить.

— Тогда давай пойдем и сделаем это.

Два высоких капитана выступили вперед и, обступив Джона, повели его к выходу из башни.

— Спасибо, — оглянулся Хеникер на Пето.

Пето пожал плечами. Космодесантники вывели Джона из башни.

Сонека убрал пистолет в кобуру и произнес:

— Мне нужно вернуться к моему подразделению, лорд. Чем скорее я продолжу исполнение своих обязанностей, тем…

— Мне жаль, Пето, но нет. Ты не можешь этого сделать.

— Но… почему?

— Задай себе два важных вопроса.

— И какие же? — спросил Пето Сонека.

— Как Кониг Хеникер узнал, что ты оперативник Легиона Альфа? Как он смог тебя найти?